ФдучЬ (00:41)
Да женитесь вы уже и ругайтесь оффлайн :sleep:

ivankondakov

Креатив: Проза: Падающие капли
ivankondakov

Падающие капли
Почти документальное описание реальной истории, рассказанной мне одним приятелем из Техноложки...
Падающие капли Было холодно и ветрено, а за окном – Питерское небо, серое и скучное, как всегда. Первые капли дождя, острые и тонкие, врезались в стекло, и вскоре оно покрылось длинными, косыми полосками. Ветер качал деревья и всё вокруг казалось серым и безжизненным, как будто бы во всём мире не было ничего, кроме вечного дождя… Он стоял у окна и смотрел вдаль. В сердце его жила какая-то смесь из скуки и спокойного уюта: пусть там, за окном, бушует стихия, но в том маленьком мирке, который он создал вместе с надёжными друзьями, по счастью бывшими у него с детства, она была бессильна. Но лишь он знал, какой ценой досталась эта временная стабильность, через что им пришлось вместе пройти… Ветер кружил, а дождь сбивал к земле последние листья, и они падали, потяжелевшие от влаги и обессиленные, как блёкнет и исчезает безответная любовь, оставляя в душе лишь ледяной холод равнодушия и тоски. Раздался телефонный звонок, и он скинул минутную слабость, стал энергичным и собранным, как всегда: - Да… Да… Понял. Они могут сейчас со мной встретиться? …И захвати все документы, что они прислали… Сам должен понимать - такой контракт мы по срокам выдержать не сможем. …Да, в 10 в том же ресторанчике. И вот он уже мчался на своём Mercedes C280, ведя его в привычном стиле, напористом, но аккуратном стиле. Приятная тачка, особенное после девятки, на которой он ездил пару лет назад. Не Brabus, конечно, но он же не бандит, чтобы швыряться деньгами, и купил он её не для понтов, а потому что положение обязывает… Встретившись с нужными людьми, он возвращался домой. Всё прошло как следует. Он любил, когда люди стоят на своих местах и занимаются своим делом, и терпеть не мог взяточников и уголовников, с которыми постоянно приходилось сталкиваться… Но жизнь рано закалила его, дав ему как интуицию, так и способность видеть людей, без чего не в своем Мерседесе, купленном на заработанные деньги, сидел бы он сейчас, а в родительской фирме, как его “крутые” приятели с института… Вот так время меняет людей… Неисповедимы пути Господни, одних Он возвышает, других ставит на место, так что все его приятели и однокурсницы теперь совершенно другие люди, а кто бы мог подумать… Лифт плавно поехал вверх. Он окинул себя взглядом в зеркало на стене и улыбнулся… Кажется, ход ещё одного маленького сражения складывался в его пользу. Крупные, но правильные и даже красивые черты лица, аккуратно уложенные волосы, насмешливый взгляд серых глаз… В его облике было ещё что-то юношеское, но зрелость читалась в каком-то неуловимом выражении лица, в его позе и осанке, в манере говорить… Всё это создавало образ человека, недавно понявшего свою власть над окружающими и все ещё получавшего от неё удовольствие, не переходившего, впрочем ни в жестокость, ни в болезненную страсть. Как говорят в Индии, “Каждый велик на своём месте…”. Он был согласен с этой пословицей и не ставил себя слишком высоко, как некоторые, столь быстро добившиеся его денег и положения… Двери лифта открылись, и он вышел на площадку, на ходу доставая ключ. Взглянув на окно, он на секунду приостановился. На подоконнике, сложив руки на груди, спала красивая, модно одетая и ухоженная брюнетка. Длинные сомкнутые ресницы, пухленькие губки, прямой носик, длинные ножки – всё это было таким знакомым и родным, хотя уже и не заставляло часто биться его сердце. Некоторые черты её лица могли сказать опытному взгляду, что она давно уже купается в лучах успеха, привыкла брать от жизни всё, забывая о том, что потом жизнь предъявит тебе счёт, и что солнце её красоты перевалило за полдень и неумолимо приближается к закату… На спящем лице её отражалась усталость. Он вновь увидел, сколь много в его выражении, в позе женщины напоминало избалованного ребёнка, которому приятели в песочнице не отдали своих любимых игрушек, как он их не просил, и вот он сидит с запёкшимися слезами на щеках от того, что впервые в жизни не получил желаемого. Он прислушался к своим чувствам, но ни капли былой любви, ни презрения не было в его сердце, лишь жалость к этому несчастному существу, столь гордому несколько лет назад и столь униженному теперь, заставила его на секунду остановиться. Волна неожиданных воспоминаний нахлынула на него чередой полузабытых образов и картин… * * * Осеннее солнце пронизывало чистый и прозрачный воздух. Слегка пьянящий и грустный аромат бабьего лета, отдающий скорым увяданием и всеобщей серостью, придавал всем какое-то особо грустное настроение, смешанное с сожалением о прошедшем лете и отпусках. Но их это не касалось… Первокурсники и первокурсницы гуманитарного факультета одного из старейших Питерских ВУЗов, только что выдержавшие безумное напряжение вступительных экзаменов, жили предвкушением грядущей студенческой жизни: для кого-то она была связана с чем-то страшным и непонятным, как учёба в Университете, для кого-то – с пьянками и гулянками. Многие ожидали новых любовных приключений, но совершенно для всех их новая жизнь была чем-то притягательным и неизведанным. Старое здание, потрескавшиеся стены, кое-где – облупившаяся краска… Атмосфера этого была совершенно не похожа на ту зону строгого режима, которая для маскировки называлась школой с углублённым изучением английского языка. А ведь он освободился оттуда какие-то несколько месяцев назад. Теперь он со смехом вспоминает, как классе в 6 или в 7 они с друзьями мечтали получить аттестаты и потом прийти в эту школу к своим учителям и хорошенько над ними поиздеваться. Теперь эти диктаторы кажутся такими смешными и беззащитными, а он был студентом престижной специальности, и жизнь, полная побед и удовольствий, расстилала перед ним красную дорожку. Вот она, доска, на которой вывешивали результаты экзаменов… Сердце по привычке заколотилось, но теперь бояться нечего – здесь висело расписание, и толпились ребята, записывая предметы и обсуждая преподавателей. Мимо проходили редкие старшекурсники. Они казались совершенно взрослыми людьми, которым совершенно наплевать на такую ерунду, как расписание. Впрочем, старшие парни то и дело с любопытством оглядывали девчонок. “Вам что, своих не хватает?!?”, подумал наш студент… Его школьные романы унесло этим летом вместе с остатками детства на алых парусах туда, к западу, на закат… Ленины родители устроили её учиться за границей, и после трогательных прощаний и последней встречи они звонили друг другу всё реже и реже… Пока в один прекрасный день какой-то женский голос на жутком английском с азиатским акцентом не сообщил ему, что Лена больше не живёт в общежитии, что она с подругами сняла квартиру и не оставила телефона. А о прошлых своих увлечениях он уже забыл – всё было впереди – неизведанное и желанное… “Здорово, мужики!” – сказал наш студент, обращаясь к двум парням, один из которых уже убирал свой блокнот с переписанными занятиями в модную диджейскую сумку, - “Так что у нас там завтра?” “Да, фиг знает что - какое-то введение в специальность, семинар, английского две пары, философия… Короче, шесть часов париться. Тебя как звать-то?”, сказал один из них, протягивая руку. - Меня – Андреем… - Серый… - Лёха. “Прикольная парочка”, - подумал Андрей, взглянув на своих новых знакомых. Серый был здоровым, накачанным парнем метра под два ростом с ранним пивным животиком. Лёха, напротив, был маленьким, коренастым и вёртким, из той породы мужчин, которые вечно комплексуют по поводу собственного роста, и потому много от жизни добиваются. Андрюха предложил: - Ну что, господа офицеры, отметим, что прорвались?!? Все пошли вниз по лестнице… - Ага, порутчик, шампанского ужрёмся, и по бабам-с, мол, мадам, разрешите-с вам…” Фи-и-и-в-и-и-ть! Серёга присвистнул и все трое невольно проводили взглядом двоих девчонок, поднимавшихся вверх. Те были если не красавицами, то очень хорошенькими - красивые личики с правильно подобранным макияжем, у брюнетки – стрижка-каре, а у блондинки волосы были длинными и ложились на плечи… Одевались они как на обложках модных молодёжных журналов – короткие осенние курточки, распахнутые на встречу любопытным взглядам, яркие топики, обтягивающие брючки, туфли на платформах, сумочки, слишком дорогие для вчерашних школьниц… В общем, почти модели, с той лишь разницей, что модели все тонкие как скелеты, а Андрей не любил ни тощих, ни пухлых женщин. Он, как древний грек, предпочитал меру во всём. А с такими фигурками как у них можно было открытые купальники рекламировать… Андрей встретился с брюнеткой глазами, и ему показалось, что она посмотрела на него как-то особенно. “Какая красавица – подумал Андрей – Успеется, учимся вместе…”. * * * Альбина стояла на улице и курила “Vogue”. Она слушала разговор своих новых подруг, с которыми она училась в одной группе. - А у меня они как узнали, что я поступила, так настолько обрадовались, что отправили в Турцию отдыхать. Блондинка достала альбом и открыла на одной из первых страниц. - Вот мы с подружкой около отеля… - Ой, у тебя здесь такая юбка классная! - Я её там купила, и этот топик тоже… У меня что в кошельке было - в первый день на тряпки потратила. А то со школы ещё купальник оставался – закрытый – так я в нём как дура смотрелась. А в том же магазине бикини такое было – оранжевое, как сейчас модно, на бретельках. Так как мы с Ленкой на пляж пошли – а у неё чёрный купальник, другого фасона. Приходим мы туда с полотенцами и в бикини, ну, типа такие клёвые девчонки, ложимся загорать, а там немцы со своими бабами тоже жарятся, кремом друг друга натирают – ну а немки же такие страшные, толстые, рябые – так эти мужики на нас сразу пялиться стали, а жёны ихние как начали нас глазами сверлить – так и поубивали бы… - Там мы с москвичом одним познакомились, юристом в крупной фирме работает, так он один отдыхать приехал, на дискотеке познакомились – он нас коктейлем угостил, потом колбасились всю ночь. Высокий такой, блондин, ну весь такой из себя, стильный, джинсы белые – я здесь таких не видела – футболка фирменная… Так он на меня так посмотрел… Как будто мы искали друг друга всю жизнь.. Приехать к себе приглашал, у него квартира по евростандарту отделана с видом на Красную Площадь, на Бентли своём покатать обещал… - Да встречала я таких, Мерседес у него, квартира с видом на Неву, а у самого Фольксваген подержаный, дача деревянная, а строит из себя… По нормальному мужику сразу видно, что он мужик, а не лох какой-нибудь. Осторожнее с такими, Катюш, у них только одно на уме… - Ну не знаю, Альбин, такой симпатичный, обходительный мальчик… А в это время мимо проходили наши друзья. - А эти что, с нашего курса. Мелкие ещё, за мной в школе такие же прыщавые бегали… - Вот точно, - сказала Альбина, - ему объясняешь, что он тебе не нужен, а он всё лезет и лезет, да так смешно и нелепо, что как-то не по себе становится. * * * - Ну и которую из них ты украдёшь на лихом коне, корнет?!? Андрей с Лёхой засмеялись, потому что представить себе Серёгу на коне было смачным приколом – лошадку жалко… - А я их обеих, чтобы ни одной обидно не было, и на конюшню-с… Так скромненько ответил Серёга. - С кем мы учимся, братва, не факультет, а подиум… Сказал Андрей тоном гурмана, которому только что поднесли осетра и стакан белого вина золотого года в дорогом ресторане. - Ага, губу раскатал… Ты видел, на чём эти ляли прикатили? Одну на “Мерине” привезли, а другую – на “Паджере”… А ты их на чём катать будешь в “Кэндимэн” или в “Порт” – на метро?!? И куда они тебя пошлют? - Ну и что? – Сказал Андрей - У меня в школе барышня была, у которой родители строительную фирму держали, так мы где с ней не висели, я её до дому поздно пешком провожал, и никаких понтов. У самих квартира шестикомнатная, “Бомба” пятая… Только вот она в Англию уехала учиться… - Да-да… Ка-а-ак сейча-а-а-а-с помню, внучки, я Ленина видел!!! Дела давно минувших дней и всё такое… Расслабься, Дрон, мы в Универе, все бабы будут наши! Слышь, а они тебе на своей “Бомбе” кататься не давали? И разговор перешёл в более привычное для парней русло. …И вот они уже сидели на спинке скамейки в парке и пили “Невское”. - Я вообще не понимаю, можно ли честно денег заработать… Вот у меня дядя ещё во время перестройки у государства 4 миллиона украл, ещё тех рублей. Так он брату моему двоюродному на совершеннолетие “Чероки” купить обещал, дачу себе трёхэтажную построил, живёт, как нравится… - Сказал Лёха и меланхолично сделал глоток. - Ага, честно! Ты все налоги заплати, и останешься в одних “семейниках”… Пожарную инспекцию – корми, санитарную – корми, крыша бандитская половину прибылей забирает, а потом ещё предстоит свиданье с такими тупыми, скучными рожами из налоговой полиции… “Пропало желание - заплати налоги!” А не то всё отрежем, от чего желание бывает!”… - Да ведь есть же люди! Вот, мужик знакомый стал к дачам бандитским дорожки асфальтовые класть, потом – котежди строить, так теперь у него фирма строительная, джип, и жена-фотомодель, которая ему никогда соскучиться не даёт. - А ты его спроси, как он нало-о-оги платит, как он зако-о-оны соблюдает… - Я вот вообще учиться не собираюсь. Я знаю много людей с дипломами и без бабок, и тех, у кого дипломов нет, а бабла – дофига и больше. Серёга замолчал и поставил бутылку на скамейку – бомжи подберут… - И надо тебе это… Можно подумать, что в деньгах счастье. Неправда, ни жизни, ни любви, не дружбы купить нельзя. У меня сосед по даче видел, как остановился “Ягуар” перед летним кафе, оттуда мужик вышел в кожаном плаще с барсеткой, мобильник достаёт. И тут вдруг раз, и у него дырка в голове! Он падает, кровью истекает… Ну, эта шпана хвать у него барсетку, и как даст дёру! А в ней две тысячи баксов наличкой оказались. И что, помогли они ему?!? – Спросил Андрей и вызывающе посмотрел на Серегу… Лёха продолжил беседу: - Когда мои родители встретились, никто так из-за бабок с ума не сходил. А ведь папа с мамой до сих пор живут счастливо. Представляешь, смотрим недавно телик, я на них обернулся, а они на диване сидят и за руки держатся… А папа, между прочим, недавно несколько месяцев без работы сидел… - Да ты у нас философ, Лёха, небось школу с красным дипломом закончил? - Ага, с синей рожей, в очках и с лопатой наперевес – командир народной дружины ботанов. Щаз-з-з тебе! И трое новоиспечённых приятелей встали и пошли к метро… * * * И вот опять осень, их третья студенческая осень, и жизнь опять начинала биться в весёлом, беззаботном ритме, который становился тяжёлым и бил по мозгам во время сессии. В начале казалось просто невыносимым, что экзамены приходится сдавать через какие-то несколько дней после Нового Года и в Белые ночи, когда гулять надо, а не над книгами сидеть. Но потом они привыкли, появлялись в Универе всё реже и реже, и мастерски писали шпоры перед экзаменами. Серёга ещё на первом курсе взял академку на год и стал заниматься своим любимым делом – впаривал компьютеры чайникам втридорога, пока его отец, известный эколог, такой же здоровый мужик, как сын, не узнал об этом. Академка быстренько кончилась, и пришлось садиться за учебники… Лёха продолжал заниматься восточными единоборствами, устроился охранником в торговый комплекс у “Пионерской”. Учился он теперь редко, зато денег на развлечения всегда хватало, и одеваться он стал лучше. Андрей всё лето пропахал в бригаде, занимавшейся евроремонтом, и купил себе старенькую “девятку”, так что теперь он не по картинкам знал, как машина устроена – чинить приходилось часто. Они встретились у метро, где жил один из друзей, сели в “Девятку” Андрея и поехали к университету… - Ну теперь пишите сочинение, как провели лето… - Да как… Работали не по детски, по клубам ходили… - Ну что, алкоголики, тунеядцы, в личной жизни прогресс есть? - Кому личная, а кому – половая. С видом знатока отметил Серёга. - Ты осторожнее, корнет, а то подцепишь чего типа СПИДа. Когда ж ты остановишься, у тебя ни одна девушка не задерживается. Андрей встал у светофора… - Ну-ну, девушки… Да когда они девушками были – в средней школе? Да потаскухи из них большинство, только профессионалки деньги берут за работу, а эти тянут из тебя, тянут, а потом вильнут хвостом, и прощай… Не, это не кошки, это тёлки, а тёлку хвать за вымя, и вперёд… - Не знаю, какое-то животное существование… Я давно хотел, чтобы у меня девушка была – именно как человек, и чтобы у нас отношения были настоящими, чтобы я её мог за руку держать, и знал, что мы только друг другу принадлежим. А по жизни всё выходит – красивые, интересные, весьма умные иногда – а под любого лягут. Нельзя же так… Я вот в жизни хочу добиться чего-то, ну, дом построить, посадить дерево, вырастить сына… Леха замолчал и отвернулся. На светофоре рядом с ними встал здоровый черный БМВ. Стекло передней двери было опущено, и пассажирка – шикарная блондинка в тюлевом шарфе и в золотых серёжках кокетливо улыбнулась студентам. Со светофора их сосед унёсся с визгом из под колёс, мол, вот детишки, на чём ездить надо… - Ну и что, она не понимает, что она у этого мужика такая же игрушка, как его машина… Бездушная, красивая вещь, которую он так же лелеет, как свою тачку, и так же спихнёт, когда ему надоест…А она думает, что им владеет. Ну-ну… - Да ну их нафиг, найдётся кто-нибудь. Андрей поставил машину в подворотне и они пошли в универское кафе, так как до третьей пары было ещё много времени. Знаковое место, тут не одна пара всеми курсами прогуляна… Особенно его любили детишки богатеньких родителей – те тут целыми днями сидели. Вот такие они крутые – пыль в глаза пускать и родительскими деньгами швыряться… Посмотрим мы, что из вас выйдет… Парни взяли по кофе с пирожком и сели за столик. За соседним были три барышни, которые о чём-то оживлённо беседовали. Одна из них, очаровательная, улыбчивая и энергичная брюнеточка по имени Аля посмотрела на Андрея долгим взглядом, улыбнулась, и легонько кивнула головой… Он заметил её ещё на первом курсе, но как же, они такие крутые, у всех парни старшие, встречают их, а он не любил обламываться. Был у них один однокурсник, которому такой тип девиц постоянно валился на голову и начинал рассказывать о всех своих приключениях, при этом совершенно не воспринимая его, как мужчину… Нет, до такого Андрей опуститься не мог. - Да, всё-таки они такие красивые! Всё же мы про них знаем, всё понимаем, а ведь как посмотришь, голову теряешь… Как Раневская говорила, “И все-таки мужчина глупее, чем женщина – разве женщина может потерять голову, если у него красивые ноги”. А что, ты же у нас умный, положительный такой, никогда нас не кидал – в общем, настоящий мужик. Пойди, попробуй, что у тебя с ней получиться… А в это время за соседним столиком… - Представляешь, нас вчера на джипе мужик какой-то подвозил, решил пальцы кинуть, какой он крутой, и типа нас заклеить. А у Янки же родители квартиру купили, помнишь, я тебе рассказывала? Ну так мы ему рта раскрыть не дали. Я ей сразу про Прагу, про чешское пиво и про то, как нас те американцы вепревым коленом угощали, она мне про квартиру, я ей про Пежо (который Машке родители купили), будто он мой, она – про свою дачу… Так тот мужик аж в кресло вжался, ехал всю дорогу молча, деньги взял, и даже телефона просить не стал… - Да-да, всех их надо на место ставить… Помнишь, я летом на выставке работала, на стенде сидела – так ко мне всякие директора и менеджеры подваливали, тусовались там рядом – ну, я им улыбалась, рассказывала всё про нашу компанию… Так звонят мне теперь всякие, старше возраста Иисуса Христа, приглашают куда-то, ну, я им говорю “Дедуль, ты чего? Я с тобой только по работе общалась, так что до свиданья”. Аля потянулась как пантера, медленно и с удовольствием: - Ну, старше 30-и – так уже и дедуля?! Я тут в Кавголово ездила на лыжах кататься, так познакомилась с мужиком, который ещё в сборной Союза горными лыжами занимался. Так он когда меня учил, сам ездил и тако-о-е на лыжах вытворял… Потом мы с ним в клуб ходили, так мне все бабы завидовали – высокий, солидный, таким коктейлем меня угостил, разноцветным, с текилой, о котором твоя Светка рассказывала, когда из Америки вернулась… Не то, что некоторые… Вон, те трое – опять пялятся – достали уже… Хотя этот Андрюха симпатичный, да только кому он нужен – нищий студент. Вот, вот, так меня взглядом и раздевает. Да, точно, всех их надо на место ставить! * * * Это безумие продолжалось уже несколько месяцев. Она то делала ему какие-то намёки, то исчезала. Когда они говорили по телефону, в её голосе проскакивали такие нотки, что у него от волнения кружилась голова, но всё их общение происходило недолго и только по делу. Он понимал, что она его использует, когда помогал ей с практической работой или с математикой. Он видел, что она просто играет от скуки, но она смотрела не него ТАКИМ взглядом, что все сомнения отпадали и он был готов встать перед ней на колени. Она не принимала его приглашения на вечеринки и в клубы, но подолгу говорила с ним в курилке и строила глазки. Она всегда приветливо здоровалась с ним и заговаривала, но до самого дома провожать твёрдо не позволяла. Всем вокруг было ясно, что он совершенно не нужен Але и что она тяготится его обществом, но понять этого и смириться с этим он не мог. Страсть сменялась тихой и глубокой любовью, иногда он представлял её своей женой, думал о будущих детях, а иногда его в клочья рвало желание плотской близости. Он то носился, как угорелый, и все с недоумением на него оглядывались, то лежал дома на диване и не мог себя заставить ничего делать. Андрею было не сосредоточиться на учёбе, и он остался на допсессию в Феврале. Устроился работать курьером – не помогало, куда не едешь, куда не спешишь – все мысли только о ней. Друзья советовали ему не грузиться – но в их компании было далеко не так весело и беззаботно, как всегда. Ему казалось, что он сходит с ума. Когда он ей что-то дарил, она принимала это с таким видом, будто боится быть высмеянной подругами, что ему хотелось провалиться сквозь землю. Его сердце колотилось, когда Аля была рядом, а она была милой, приветливой, и совершенно равнодушной. Порывы страсти сменялись у него периодами, когда он думал, что она самая умная, целеустремлённая и красивая девушка, которую он когда-либо встречал, что он скоро покорит её, и после 5 курса они поженятся, что другие женщины по сравнению с ней – ничто, и тихая, глубокая нежность разливалась по его сердцу, и он засыпал, как ребёнок, имея перед глазами только один образ. Девушки стояли на улице перед зданием Универа: - Ну, этот Андре-е-й… Прямо не знаю, что с ним делать… Бегает за мной, как собачонка, приходится всё время что-то придумывать, я же не могу ему так прямо всё сказать, неудобно как-то… - А ты намекни, Альбин, ведь жалко мальчика – посмешищем стал перед всем факультетом. - Конечно, что мне ему, бедняге объяснять, что мы общаемся с совершенно другими людьми, в закрытые клубы ходим. Он мне там, как валенок на пляже. Приглашал меня тут со своими друзьями на какую то тусню, намёки какие-то делал, мне так противно стало. - Ну, что же делать, за мной тут тоже бегал один… И однажды, во время мучительного объяснения, Аля сказала ему всё напрямик… Была весна, в воздухе носился сладостный аромат свежести и новой жизни, ласковый ветерок трепал светло-зелёные листочки, которые нежились в ярком весеннем солнышке. Нестерпимая от сияющего солнца небесная синева, цветы на клумбах, весёлые солнечные зайчики от окон… Казалось, что всё ликовало вокруг, но чёрный комок в горле не давал ему легко и радостно вздохнуть свежим весенним воздухом. Он был разбит. Лежал в руинах, как Помпея под пеплом Везувия. И только его слабый голосок разума, пробивавшийся сквозь толщи горя, говорил о том, что он должен с головой уйти в какое-нибудь дело и забыться... Лёхин дядя работал на Мытищинском вагоностроительном заводе. Он иногда приезжал в Питер и жаловался на отсутствие заказов. А в группе поляков, учившихся у них в Универе по обмену, тоже был парнишка, который имел родственников, связанных с Польской железной дорогой. Он рассказывал, что вся Польша ездит на старых советских тепловозах, что новые немецкие стоят очень дорого, а своих запчастей в Польше не делают. Андрей интересовался экономикой и хорошо знал английский, вышел на Лёхиного дядю, и тот предложил ему пройти предметную практику на предприятии. И тут Андрей проявил крепкую деловую хватку. Никому не известный студент – четверокурсник, трудолюбивый и смекалистый, был подмечен коллегами родственника его друга, завёл свои связи, а в Университете по учебному проекту можно было попасть в Польшу. Говорят, что таких историй не бывает. Но уже диплом ему писали за деньги, потому что его интересы лежали между подмосковным вагоностроительным заводом и ремонтными депо с одной стороны, и польскими железными дорогами с другой. Поэтому ко времени обучения в платной аспирантуре (а с его здоровьем его должны были призвать офицером на 2 года). Он уже сам бы мог защитить кандидатскую по экономике, поскольку знал всё, что связано с производством и ремонтом железнодорожной техники на зубок, мог, если бы имел хотя бы минуту свободного времени. Знакомые поляки пригнали ему Мерседес С 280 в подарок, и машина в специальном вагоне приехала в Питер. Они по дружбе постарались – в ней было много опций, а прошлый хозяин её холил и лелеял. И цвет машины, и салон – всё было именно таким, как он хотел. И когда всего через два года после окончания университета он делал ремонт в только что купленной квартире, его родители пили карвалол, боясь за жизнь сына. * * * Один из Питерских ресторанчиков – не очень дорогой, но уютный, с отличной кухней и богатой коллекцией вин. Андрей здесь бывал со своими деловыми партнёрами. Вот и сегодня он зашёл сюда с Лёхой – показывал Питер чиновнику из польского МПС. Плотно поужинав и выпив, гость Северной столицы решил потанцевать на дискотеке с живой музыкой. Поскольку выпили все и их ждал в машине водитель с охраной, предложение было воспринято на ура. На танцполе в ритме плясала толпа молодых и немолодых людей – корпоративная вечеринка, несколько парочек, какие-то девушки. Когда наша компания подошла ближе, все стали танцевать и ненароком оглядывать танцпол в поисках развлечений, и тут они увидели друг друга. Когда их глаза встретились, между ними как бы пробила молния. “Вот так… Она что ли?! Алечка – Альбинка… А я уж думал что ты навсегда пропала. Вот так сюрприз!” У него ёкнуло сердце и в груди вдруг стало неожиданно легко. Она смотрела на него, и будто не узнавала. - Андрей… Не может быть… А как ты здесь… Такой крутой стал, что меня не узнаёшь? . Она ещё в университете пыталась построить карьеру и не сидеть на шее у родителей, подрабатывала вечерами, заводила связи, подолгу не училась, все силы отдавала работе. Но судьба распорядилась иначе – диплом, место в фирме не по специальности, постоянные поиски чего-то лучшего… Её старшие друзья разбежались, но замуж она пока не вышла, и перспектива того, что принца на белом Мерседесе можно и не встретить стала для Альбины вполне реальной. Сейчас, при их новой встрече, в глубине её сердца что-то сжалось и сладко заныло… Этот образ, соткавшийся на кишащем людьми танцполе, был тем, что она искала все эти годы, о чём говорили её подруги, чего никогда не видела она в безликой в толпе мужчин, бывших в её жизни, с которыми она рассталась без тени сожаления…. Они пропадали как камушки, которые кидаешь в воду для развлечения, оставляя только круги на воде. А Андрей… Там, в безвозвратном прошлом этот жалкий мальчик с молящими глазами, так долго и безнадёжно ждавший её любви, умер и исчез навсегда. А сейчас на его месте сидел взрослый, умный и уверенный в себе человек. И всё в кафе обрело привычные очертания… Весёлые говор людей, танцующая толпа, гремящий и пульсирующий ритм музыки, и Он, появившийся в её непутёвой жизни, и, сам того не желая, разбивший её в вдребезги… Они говорили и говорили…. Андрею было с ней легко и приятно, как в тот далёкий миг, когда он понял, что любит её. Но ему надо было уезжать, и они договорились встретиться в этом же ресторане через неделю. И Андрей вновь влюбился в неё, но не безумно и безнадёжно, как прежде. То чувство, которое он сейчас испытал, жило в уголке его сердца эти годы, и он лишь позволил ему проснуться, расцвести и увянуть навеки. И в жизни произошло то, что не могли себе представить ни он, ни она. Ибо нам не ведома сила, управляющая нашими чувствами, а могущество её почти безгранично… * * * Андрей смотрел на спящую на подоконнике Альбину. Он сделал пару шагов к двери и остановился. “Что ж, ты, девочка, делаешь? Ты ж такая гордая была, не подойти. Так меня измучила тогда, а теперь готова перед моей дверью на коврике спать!” И он решительно направился к окну. - Аля… Аля… Зачем ты здесь? Неужели тебе от этого легче? Ты достойная девушка, незачем так унижаться… - Как ты со мной говоришь, Андрюша? Разве так можно?! Почему ты со мной играешь? - Зачем мне с тобой играть. Ты уже не ребёнок и должна всё понимать. Ты хочешь, чтобы я врал тебе? Изображал влюблённого? Но ведь ты это сразу почувствуешь, и тебе будет ещё больнее. Как мы можем быть счастливы, если мы разные, если всё, что нас объединяет – это тень прошлого, иллюзия! - Андрюша, но ведь я всегда тебя любила, и на третьем курсе, и потом… Ну это же моя глупость бабья, что я тебе не ответила, ну мы же всегда сопротивляемся, как можем, чем сильнее хотим, тем сильнее отказываем! А ты всегда был для меня самым лучшим… - Аля, ну не плачь…Ты же видишь - мы вместе жить не сможем. Меня никогда дома нет, вечно совещания, командировки да пьянки. Ты хочешь, чтобы я принадлежал только тебе и думаешь, что жизнь наша будет безоблачной и красивой. Ведь ты всегда мечтала о красивой жизни, а мне не нужны дорогие вещи, интерьеры, поездки за границу. Пойми ты, для меня красота жизни в другом. Неужели тебе хочется, чтобы мы поженились, и жили в разных мирах… Наша с тобой трагедия, Аля, в том, что мы друг друга так и не поняли. - Андрюша, всё у нас будет хорошо, я же люблю тебя! - Но зачем нам мучить друг друга, если я тебя никогда больше не смогу полюбить?! Ты красавица, ты интересная, у тебя всегда было много друзей – неужели на мне свет клином сошёлся? Я могу иногда быть с тобой рядом, могу поддержать, помочь, но жениться и прожить с тобой всю жизнь… Я с людьми в такие игры не играю. Алечка, я не настолько жесток. - Но нам суждено быть вместе… - Чтобы потом возненавидеть друг друга?! Аля, ты же умница, ты же видишь, что это ничем хорошим не кончиться. К чему ты себя изводишь? Самое большое, что я могу тебе дать, это изредка моё общество, но я не представляю тебя своей женой, прости, но это правда…Я подвезу тебя домой? - Н-н-ет-т! Н-н-е надо! Она не помнила, как очутилась на улице. Дождь лил с темного, холодного неба, и крупные капли падали на землю. Тяжелые и уставшие от стремительного падения, они со всей силы бились и разбивались в водную пыль, не оставляя после себя в мире ни следа… Она шла в темноту, разбитая и усталая, и вспоминала свою жизнь, полную погони за удовольствиями и деньгами, но безумно пустую и лишённую простого человеческого счастья… Всё, о чём он говорил, каждая мысль, каждое слово были безукоризненно правильны. Ей, гордой и знающей себе цену, было совершенно нечего сказать любимому человеку. Да, всё так и есть, как он говорит. Он мог бы издеваться над ней, мог использовать её, но он не сделал ничего из этого – ни едких слов, ни насилия, ни лжи. Но лучше бы он накричал на неё, стал бы унижать, изнасиловал, да всё, что угодно, лишь бы не это ледяное равнодушие. Она была готова перетерпеть от него любую боль, но лишь бы чувствовать, что нужна ему, что любима, что желанна… Всё было правильно – тихий голос, мягкое обращение, грусть в глазах и жалость – жалость, но не любовь. Андрюша… Какой он добрый, внимательный, умный и сильный, но чужой… Чужой навек… Сердце не билось и не болело – оно как будто бы исчезло. В груди не осталось ничего, кроме боли. Эта невыносимая боль не давала дышать, она сковывала движения, и весь мир вокруг исчезал, он не имел ни смысла, ни значения... Жить дальше… Но как?! Но ЗАЧЕМ?! Выхода нет… Неужели, ведь всегда можно было что-то сделать, вокруг неё всегда было много мужчин, но Андрей… Андрей… А там, высоко в небе, юные капельки - белые и сверкающие на солнце клубочки пара, гонимые притяжением Земли с её соблазнами и пороками, сбивались, сжимались в обычные капли… Все ещё блестя на солнце, кое-где пробивавшемся через слои облаков, они неотвратимо падали с головокружительной высоты на балконы недавно построенного элитного дома, на дорогие иномарки, стоявшие во дворе, на кожаные куртки охранников, ждавших, пока их шеф выйдет из подъезда, на козырьки ресторана напротив… И, став серыми и потеряв свой блеск, разбивались и скатывались в чёрную, липкую грязь, исчезая в земле и навсегда теряя путь на небо…

Голосов: 5 - Средняя оценка: 3.6

Комментарий Оценить
Комментарии
Ваш комментарий
Имя:
Пароль:

Статистика
Текстов в сборнике: 2
Самый просматриваемый: Падающие капли
Лучший по рейтингу: Судьба современницы
Сейчас просматривают тексты: 1 (0 участников 1 гостей и 0 скрытых участников)
Участники: 0


Сайт Студентов Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) является неофициальным сайтом СПбГУ.
Сайт принадлежит студентам и не представляет интересов сторонних организаций