На задворках





20.03.2017: Оборотень wrote at 23:51

...а впрочем - вздор это всё. Не этот, так другой, не другой - третий. Не было бы этого тонкого, в изящном пальто и с "бобриком" на голове - вылез бы на его место кто-нибудь новый. Скажем, толстый, в мундире и лысый. Ибо если народ готов ко лжи - эта ложь обязательно будет произнесена. У политиков, вероятно, где-нибудь в районе мозжечка есть специальная антенна, ответственная за популизм - у одних помощнее, у других послабее.

Народу очень хотелось узнать, что во всех бедах виноват один единственный невысокий рыжеусый полковник. Что если его скинуть, то тогда и войне скоро амба, и земли всем хватит, и восьмичасовой рабочий введут, и ангелы воспоют на небеси. Александр Федорович именно это и сказал (разве что без ангелов). Сказал гораздо лучше, чем до него говорил примерное то же самое Павел Николаевич. Правда, развязывая игру в популизм, "временные" никак не ожидали, что их, профессионалов этой самой игры, сможет обскакать какой-то лысенький эмигрант-маргинал с явными дефектами речи. Кто мог предполагать подобный сценарий в марте 17-го, когда от всей этой полоумной фракции в Петрограде имелись в наличии три с половиной человека, ни на что не влиявшие?

Но популизм - игра опасная. Стоит один раз необдуманно пообещать,  остановиться уже не сможешь. И неизбежно наступит такой момент, когда обещать больше нечего и предъявить нечего и виноватым объявить некого, и разговору конец. Прежнего кумира - в застенки, следующему - приготовиться к выходу на подмостки.



12.03.2017: Оборотень wrote at 23:28

из летописей

Где-то с конца 90-х город наш оказался во власти общепита. Не знаю в точности, как это произошло. Вероятно, центурии поваров и когорты официантов, предводительствуемые администраторами-центурионами в высоких золотых шлемах с красным плюмажем, правильными колоннами зашли в город, пока все-все жители спали, затем рассредоточились по районам и принялись деловито захватывать крупные помещения на нижних этажах домов, фасадами глядящих на оживлённые улицы. Когда жители проснулись, их изумленным взорам предстало зрелище великолепное и доселе невиданное: там, где раньше были какие-то нелепые закусочные, затрапезные универсамы и даже там, где не было вовсе ничего, теперь горели яркие вывески. Кухня грузинская, кухня европейская, кухня азиатская... Словом, все виды кухонь оказались в самый короткий срок представлены в нашем не слишком избалованном подобными изысками, но высококультурном местечке. 

Жители обалдело взирали на происходящее. Новооткрытые рестораны и кафе первое время отчаянно пустовали, упершись в не до конца изжитый советский менталитет.

(По неписанному советскому кодексу, просто так придти в ресторан пообедать было не камильфо. Позволить себе подобное поведение могли разве что какие-нибудь сомнительные личности: менялы, кидалы, фарцовщики, мошенники, проститутки или какие-нибудь теневики, недопойманные БХСС-ом. Человек приличный ходил в ресторан не больше трёх раз в год. Там он ел мерзкие блюда из позавчерашних продуктов, пил разбавленную водку, заискивающе улыбался "халдею", переплачивал немыслимо и уходил домой, ощущая себя охотнорядским купчиком.)

Впрочем, возможно, дело и не в менталитете. Может, всё гораздо прозаичнее: просто денег у населения на кабаки после всех "реформ" не было - "демократия" встала стране несколько дороже, чем казалось на первый взгляд и чем было заявлено в первых "протоколах о намерениях".

Но владельцы этих самых кабаков оказались людьми на редкость терпеливыми. Каким-то внутренним чутьём они уловили новые дуновения, идущие из центра, поэтому закрывать свои заведения не спешили - наоборот, наращивали расходы на маркетинг. Объявления на станциях метро, реклама на телеканалах и радиостанциях, статьи в газетах прекрасно дополнили броские вывески. В какой-то момент возникло ощущение, что если умереть, так и не попробовав пиццы на Невском, то жизнь будет прожита зря.

... у входа в самую первую "Якиторию", что на площади Островского, стоял самый настоящий широкоскулый самурай в доспехе и с мечом на боку. Каждую новую стайку посетителей он приветствовал на японском. По крайней мере, всем так казалось (Будда Амида его знает, что он там на самом деле говорил и на каком языке). С ним почти безостановочно фотографировались. Дети просили меч. Официанты в униформе, похожей на кимоно, были не очень расторопны, местами бестолковы, но по сравнению с официантами советскими казались вышколенными лакеями князей Ухтомских...

Советский менталитет затрещал по швам. Спрос в течение последующих нескольких лет на глазах становился платежеспособным. Homo soveticus отъедался после длительного голодания. Да и новое поколение, выбравшее пепси, доросло до того возраста, когда можно тратить в ресторане родительские...

К концу "нулевых" общепитовское нашествие достигло некой критической точки. В некоторых районах ресторанов и закусочных стало больше, чем всех магазинов вместе взятых, включая продуктовые, хозяйственные и спортивные. Одна милая барышня, ненадолго приютившая меня в конце нулевых у себя на Московском,  по утрам спрашивала, раздумчиво глядя в окно:

- Куда обедать пойдём? В "Евразию"? Или в "Евразию"? Или - для разнообразия - в "Евразию"? Или вообще сломаем стереотип - и в "Евразию"??

("Евразий" возле её дома было ровным счётом пять штук, самая дальняя находилась в десяти минутах прогулки неспешным шагом, и, что самое поразительное, ни одна из них никогда не пустовала).

Я обычно в ответ глубокомысленно затягивался первой утренней сигаретой и разражался длинной пространной сентенцией на тему важности второго приёма пищи (особенно если пропущен первый), которую заканчивал предложением сходить... в "Евразию".

И мы шли в "Две палочки".

Новая сложившаяся объективная реальность явственно свидетельствовала о справедливости известного высказывания, что, мол, вся наша экономика работает на унитаз. И все мы работаем на него же. Фаянсовый бог Уни-Таз... Дальний родственник бога обжорства Гермеса.

Но бесконечно долго эта обстановка сохраняться не могла. Ясно было, что рано или поздно предложение превысит спрос. Так, собственно, и случилось.

Люди не то чтобы наелись совсем, но, можно сказать, "заморили червячка". Ажиотаж постепенно спал. "Евразий" стало ощутимо меньше (там, где их было целых пять, теперь стало только три).

Нашествие общепита пошло на спад. Началось новое иго - банковское. Там, где ещё лет пять назад неумело-вульгарно раскрашенные барышни чавкали и запивали "калифорнию" паршивеньким вермутом, нынче другие (а может, и те же самые) барышни - немножко косноязыкие, нелепо одетые в форменную одежду не по размеру - заманчиво улыбаясь, предлагают кредиты и ипотеку.

Бог с ними с "Евразиями", но вот на Московской площади был замечательный книжный магазин, в котором иной раз попадались довольно редкие малотиражные издания. Но и вместо него теперь очередное отделение какой-то весьма солидной, если верить рекламе, кредитной организации. А рядом, в том же здании - ещё два отделения других, конкурирующих организаций. Но тоже солидных. А через дорогу - ещё и ещё... Им несть числа, им имя - легион!

Но что-то подсказывает мне, что и это новое иго не вековечно. Татар пережили, ляхов пережили и эти тоже сами уйдут.

Останется только чучело самурая на Островского. Как дань памяти.



06.03.2017: Оборотень wrote at 00:23

керенщина

...Милюков мечтал о проливах. Несмотря на весь либерализм. Свято верил, что выход в закупоренное англичанами Средиземное море что-то России даст. Ну и вообще - лучше с проливами, чем без них. Всегда лучше, когда что-то есть, чем когда чего-то нет. Милюков так громко о них мечтал, что за глаза его стали называть "Милюков-Дарданелльский". Он не обижался, верил, что это его историческая миссия - скинуть царя с его экзальтированной истеричной немкой и дать России проливы. Одно без другого - не интересно.

Гучков мечтал о чистках в армии. Задолго до Февраля уже готовил список, как заправский военрук: этот годен, этот не годен. В оценках опирался на политическую физиономию оцениваемого, личные впечатления и отзывы приятелей. Считал (в чём-то и небезосновательно), что кадры решают всё (с), а у нас с этим большие проблемы. Думал, что если уберёт всех этих генерал- и флигель-адьютантов, а взамен поставит своих намеченных, то немцам сразу кранты.

Родзянко двигал бровями, мечтал о представительском посте. Чтоб всею своею мощною фигурою изображать величественность и могущество власти. Но - без особой ответственности. Удобно!

Князь Георгий Львов мечтал, чтобы всем было хорошо. Чтобы чиновники не воровали, чтобы военные воевали, чтобы доктора исцеляли. Искренне хотел, чтоб государственная машина работала как часы, без сбоев. А для это нужно - известно, что - ответственное правительство. Самый наивный человек во всём Петрограде в феврале 17-го! 

И только один Керенский занимался делом. Тогда, наверное, ещё не было имидж-мейкеров, даже слова такого не знали, но А.Ф. чуйкой уловил, что именно нужно в этот исторический момент. Нужен правильный имидж. Вот он на Знаменской, выступает перед толпой. Вот он же, у Таврического, приветствует восставших "волынцев" и "литовцев". Вот он на пять минут забежал к Мережковским на Сергиевскую (удобно - от Таврического 10 минут пешком) и снова обратно - туда, к толпе. Вот он, в беспогонном френче, заложив одну руку за спину, патетически восклицает:

- Я - гарант ваших завоёванных свобод!! Верьте мне! Клянусь, что буду защищать вашу свободу хотя бы и ценой...

И все сначала изумляются - как это так, с чего бы? А потом, глядя на его экстатическое лицо - заходятся в восторге.

Он молод, изящен и хорош собой. Он - один сплошной сгусток энергии. Он - Камиль Демулен нашего Февраля. С той только разницей, что, в отличие от французского своего коллеги, вовремя удрал с уже подготовленной гильотины.
Пока остальные министры занимаются всякими скучными делами, он почти не бывает дома, не ест, не пьёт, не спит и питается одним только революционным воздухом. И выступает, выступает...

Милюков, Гучков, Родзянко смотрят на него с изумлением. Подумаешь - адвокатишка-краснобай! Ведь примитивнейшая демагогия!.. Да они и сами речи читать умеют! Наболтается, устанет... и выкинем его к чёртовой матери!

А всего через два месяца он выкинул их. Имидж - далеко не ничто. Имидж - всё!

Именно он своей неуёмной демагогией открыл дорогу к власти Ильичу. Ему - главные аплодисменты за отречение Михаила, за "дело Корнилова", за "безумие дней октябрьских", за гражданскую войну. Именно поэтому доктор Турбин (интеллигентный человек!) говорил полковнику Малышеву:

- ...а из всех социалистов больше других ненавижу Александра Фёдоровича Керенского.

Забавно - спустя без малого сорок лет "сталинская гвардия" примерно так же проморгает Никиту Хрущёва... Ничто не ново под луной. Впрочем, разве это новость?



28.02.2017: Оборотень wrote at 02:36

Преступление и наказания

Обвинять политика в предательстве, это как-то немножко нелепо. Всё равно что обвинять флюгерного петуха в том, что он перестал смотреть на запад и повернулся на восток. Политики не предают, они, как известно, "вовремя предвидят".

О том, что Гучков и Милюков терпеть не могут царя (а особенно - царицу) знали все, вплоть до последней шелудивой дворняги в тверском околотке. То, что оба спали и видели, как бы выкинуть Щегловитова, Штюрмера и всех прочих "крайне правых" "на свалку истории" секретом тоже не было.


А после того, как Милюков сфальцетил в Госдуме свой моментально ставший хитом речитатив "глупость или измена", стало понятно - уже и забрала подняты, что-то вот-вот случится. Великосветские проститутки и завсегдатаи салонов хитро переглядывались, с умным видом бормотали что-то о "народном правительстве". Надо было быть полным придурком (читай - Протопоповым), чтоб всего этого не увидеть.

Можно ли их, верховодов Февраля, считать предателями? Да нет, конечно. И богиня Немезида их, можно сказать, пощадила. За что боролись - на то и напоролись. "Народное правительство" просуществовало ровно два месяца, сменилось ещё более народным. Потом ещё и ещё. Тот и другой какое-то время, конечно, помыкались-порыпались, но всё-таки успели вовремя удрать и жили за границей относительно спокойно и даже почти безбедно.

А вот с генералами-февралистами ситуация куда интереснее. Генералы - это вам не какие-то там депутаты, они присягу давали, они царю клялись "до последней капли...", а иные даже в свите Е.И.В состояли. 

Вот они-то как раз иудиным грехом себя запятнали так, что проклятья на три последующих "колена" хватило бы. И что получили?

Алексеев, "кухаркин сын",  умер в 18-ом году, во взятом со второй попытки Екатеринодаре. Умирал тяжело, метался, мучительно страдая почками, по кровати, перед смертью каялся и говорил: "Да если б я только знал..."

"Главколис" Брусилов, вплоть до самого февраля лизавший руки царю, а весной 1917-ого вдруг совершивший "республиканский камин-аут" (честное слово, вот пришли бы в тот момент к власти в стране марсиане, заявил бы: "я с детства за марсиан! И в душе сам марсианин!" Такой уж человек...), собственноручно принял горячее участие в развале армии, братался с комитетами, затем в Москве порывался помогать Алексееву с организацией Белой армии, был ранен в разгар уличных боёв, сидел в тюрьме, где, в дополнение к новообретённым республиканским взглядам, неожиданно обнаружил сильнейшее увлечение социальными теориями. Потерял единственного сына во время Гражданской (вероятнее всего, был убит дроздовцами под Кромами). Написал два тома мемуаров. В первом, по обыкновению, брехал, оправдывался и ругал "белых", во втором - костерил красных.


Рузский, сыгравший в отречении царя роль если не ведущую, то одну из таковых, убит вместе с генералом Радко-Дмитриевым на Кавказе. Вероятнее всего - даже не расстрелян, а заколот или зарублен. У тамошних большевичков в тот исторический момент мода была - головы буржуям рубить. Говорят, перед смертью держался мужественно, на вопрос "Признаёте ли Вы теперь Великую Социальную Революцию?" ответил:

- Я вижу один лишь великий разбой.

Адмирал Непенин убит "красой и гордостью" - собственными матросиками, буквально через считанные дни после предательства. Ладно бы просто убили - потом ещё и надругались, а его несчастной вдове унижаться пришлось, чтобы хоть тело выдали.

Эверту, Сахарову и Колчаку повезло чуть больше. Их просто расстреляли. Одного чекисты под Москвой, другого какая-то случайная шайка в Крыму, третьего - эсеры на Ангаре.

Любитель спиритических сеансов (на пару с дружком Брусиловым) Великий князь Николай Николаевич Младший, как известно, от дела спасения Отечества был деликатно отодвинут белыми генералами. Стал последним в своём роду. Для августейшей особы это, вероятно, страшнейшее наказание.

Такая вот иллюстрация на тему "куда ведёт предательство".



25.02.2017: Оборотень wrote at 23:18

Порог победы

В связи с юбилеем известных печальных событий потёк ручеек заметок, статеек и видеорядов на заданную тему. Пока тоненький, но грозящий со временем разлиться до неприличия.

Пока что в моде старый новый тренд (а-ля Правдюк с Галковским): Николай был замечательный правитель, Россия стояла на пороге победы, а распроклятые заговорщики всё испортили.

И тут же рядом, в соседнем абзаце, сетуют на "неудачные роковые назначения". Загибаем пальцы. Министр Протопопов - неудачный (собственно, и должен был первым задавить всю революцию, но вместо этого мотался в Царское, ручки императрице целовать и в вечной преданности клясться). Министр Штюрмер, распутинец и чуть ли не германофил - неудачный. Министр Сазонов, заговорщик, антантофил и антираспутинец - неудачный. Министр Сухомлинов, женатый на молодой, красивой, но очень болезненной светской львице, при этом очень любившей дорогие развлечения, - неудачный. Сменивший Сухомлинова Поливанов - слишком тесно связанный с земцами-заговорщиками, тоже неудачный. И последний военный министр Империи Беляев, "бумажный министр", всю жизнь просидевший в кабинетах - тоже неудачный. Премьер Горемыкин, печальный старец - неудачный. Князь Голицин, вообще не горевший желанием быть премьером, - неудачный. Командующий войсками столичного округа, штабная задница Хабалов - однозначно неудачный. Специально назначенный подавить восстание мятежников дряхленький Николай Иудович Иванов - тоже неудачный, даже несмотря на бороду веником. Главнокомандующие фронтами Рузский, Брусилов, Эверт, Сахаров, и даже Его Высоченное Высочество Ник-Ник - все предатели, а следовательно - тоже не вполне удачные. Адмиралы Непенин и Колчак, видимо, тоже. Наштаверх Михаил Алексеев, "кухаркин сын", лично выцыганивший отречение... Там хоть кто-нибудь удачный-то был? Ау, отзовитесь!

А если изучить предвоенную чехарду назначений начальников Генштаба - можно вообще диву даться, что мы в Первую мировую вошли с ружьями и пушками, а не с копьями и пращами.

А так правитель-то отличный. Детей любил. И жену.

Впрочем, дальше пришли новые министры, как будто бы удачные - по крайней мере, Блок, Амфитеатров, Мережковский и прочие властители дум и душ полагали именно так! - но лучше отчего-то никому не стало.

Потом вместо этих новых пришли другие новые, совсем-совсем удачные, потому что бывали на каторге и в ссылках и на этом основании лучше всех понимали нужды народа. Как обожаемые декабристы. Особенно один выделялся, тонкий, с причёской бобриком и кругами под глазами от бесконечных речей. И лучше опять не стало, стало даже ещё хуже, хотя казалось бы - куда уж?

А потом пришёл поручик Ржевский и начался таааакой разврат.

Так может, дело-то не в конкретных "неудачных" министрах, а в каком-то общем системном сбое, причем весьма длительном, коль скоро в ключевой момент истории раз за разом выдвигались всё какие-то "не те", а "тех", как выяснилось, днём с огнём не сыскать?

Да-с, стоять на пороге победы и эту самую победу завоевать - совсем не одно и то же. Мало - стоять. Надо ещё и перешагнуть через порог.

ЗЫ Судя по всему, в этом году будет три тренда, как и прежде. Первый - описанный выше. С Николаем в роли ни в чем не повинной жертвы, "Государем, твёрдой рукой ведшим Россию к победе", а Россия в данном случае, естественно, эдакая медовая страна с молочными реками, кисельными берегами, которую кругом оболгали.

Второй - славословящий Временное правительство и учредилку, "замечательных людей", которым распроклятые большевики помешали построить демократию.

Третий - большевицкий, по своей примитивности ничем не уступающий двум предыдущим и почти не изменившийся со времён написания "Хождений по мукам". Большевики - единственные правы, они одни белые и пушистые, а кто не с нами - тот против нас.



12.02.2017: Оборотень wrote at 23:56

Соборомузей

Унылая эпопея с дележом главного городского собора сегодня получила унылое продолжение.

Сначала одна могучая кучка, голов эдак в восемьсот, провела возле собора крестный ход; затем другая, числом примерно всё в те же три-четыре тысячи, обвязалась длинной синей лентой и символически собор оцепила.

Как водится, вожаки тех и других претендуют на "выражение мнения всего народа". Народ (которого в городе пять миллионов), как водится, величественно чхал на эти непонятные разборки с высокой колоннады (вход на которую, судя по всему, всё-таки останется платным - в отличие от входа в сам собор).

Также имелись несколько единиц провокаторов, которых, впрочем, быстренько взяли под белы рученьки и спрятали под ноготь.

Ни мордобоя, ни ритуального сожжения продукции шинных заводов замечено не было.

Оппозиционные депутаты наслаждаются моментом: другой такой случай попиариться вживую перед толпой электората может представиться не скоро.



10.02.2017: Оборотень wrote at 01:41

...вы там держитесь...

Ларчик открывался просто. Расходы на науку, культуру и пр. никому не нужную дребедень режут и будут резать по живому. Война - удовольствие дорогостоящее даже в том случае, если её ведут не тремя белорусскими и четырьмя украинскими фронтами.  Чемпионат мира по футболу (даже в том случае, если при постройке объектов совсем не воровать) - тоже. Это понятно.

Штука в том, что объявить об этом открыто - "Ребята, извините, мы тут как бы влезли в две заварухи... одну могли закончить ещё в 14-ом, но прибздели, что у нас яхты с зарубежной недвижимостью поотнимают - нас тогда наши бляди любить перестанут... А во вторую влезли слишком поздно, когда от нашего союзника уже полпровинции осталось... Поэтому звиняйте, грошей на вас покуда не маемо." - объявить так, конечно, нельзя.  Василевс не ошибается, он сакрален, как св. Грааль и бюстик Ленина вместе взятые.

Поэтому василевсовым патрикиям-сенаторам-протовестиариям-сакеллариям-логофетам приходится очень неуклюже придумывать, как бы эдак подужаться где-нибудь. А потом ещё более неуклюже объявлять об этом своим колонам-проскафименам. 

Отсюда эти нелепые истории с Исаакиевским собором и РНБ (которую, судя по всему, хотят подчинить РГБ), провоцирующие истерики, завывания и просто некрасивые ситуации.

ЗЫ Вообще говоря, с нашей культурой уже давно что-то не так. Даже само слово "культура" в последние лет 15 претерпело какие-то неуловимые и оттого ещё более страшные изменения. Мой смартфон, к примеру, каждое утро уверяет меня, что новости из серии "Бузова опозорилась в клубе", "Соседка Петросяна подала в суд на Степаненко" или "Шепелев изменял Фриске" каким-то боком относятся к разряду культурных. А интервью с Бондарчуком нагло помещает в раздел "искусство". С чем я согласиться никак не могу и потому подумываю вернуться к старой кнопочной нокии, подобную херню высокомерно игнорирующей.



07.02.2017: Оборотень wrote at 14:31

Колчак

С адмиралом Колчаком у нынешней власти отношения сложные. Никак она, власть, не определится - кто ж он у нас такой, герой или предатель, первооткрыватель-полярник или палач трудового народа,  "лихой моряк и большой смельчак" или "табак скурился, правитель смылся".

Как-то в начале двухтысячных, помню, по всем центральным каналам с упоением демонстрировали сюжеты о визите четы Путиных к Солженицыным. Крупным планом показали два портрета в гостиной: справа Столыпин, слева Колчак.

Лет шесть спустя сняли примитивненький фильмец с никакущим Хабенским и ещё более никакущей Боярской. В фильме главный персонаж - несомненный герой (даже несмотря на адюльтер с женой сослуживца). Снято при государственной поддержке, что вроде как должно на что-то намекать. Это с одной стороны.

С другой - у меня по сей день валяется где-то в закромах занятная книжица с заголовком "Кризис", выпущенная нынешним министром культуры в соавторстве с депутатом Хинштейном примерно в одно время с вышеупомянутым фильмецом. Эдакая художественная публицистика,  а-ля Бушков, изобилующая всевозможными ляпами. В абзаце, посвящённом Колчаку, чёрным по белому: иностранный агент, импортированный в Россию английской разведкой. (Я поэтому с большим интересом ожидал каких-нибудь высказываний мсье министра по поводу открытия мемориальной доски на Большой Зеленина, но министр был нем как рыба.) Это уже не говоря про десятки ежегодных статеек в самых разных изданиях, но с абсолютно идентичным наполнением. Предатель, иностранный агент, мерзавец и вообще все его открытия дутые и все награды липовые.

Ситуация на самом деле получается уникальная: человек по действующему законодательству преступник и до сих пор не реабилитирован, но при этом ему ставят памятники и открывают мемориальные доски.

А всё почему? Потому что прав Газданов: вся история России, начиная с Петра - один сплошной миф.

И история Гражданской войны - два мифа. Есть белый миф. Есть красный миф. А истории, как таковой, получается, вовсе нету. И государство такое положение вещей поощряет, ибо так проще разделять и, соответственно, властвовать.



02.02.2017: Оборотень wrote at 14:19

Культурные будни культурной столицы

Сторонники передачи Исаакия РПЦ пригрозили собрать миллионный крестный ход. Ну, насчёт миллиона сомневаюсь, но если придут хотя бы все крещенские ныряльщики, получится толпа раз в пять больше той, которую собрали противники.

Непонятно только одно - с какой стати мы в 21-ом веке вернулись к старой доброй новгородской вечевой демократии, развенчанной ещё летописцами?

Кто громче крикнет - того и собор? А Чубайс-то с ваучерами заморачивался, вот дурак.

Вообще, по-моему, решать такие вопросы должны не депутаты закс-а, желающие поднабрать электората, и тем более не сам электорат и даже не губернатор. Такими вещами должны заниматься люди, знающие все тонкости работы культурно-просветительских и религиозных учреждений (а тонкостей много). Серьёзные специалисты, знающие - как лучше.

Впрочем, тут важно, что именно считается "лучше".

Есть у меня подозрение, что таким нехитрым образом - формальной передачей - решили подсократить персонал и, соответственно, расходы на него ("оптимизация" по-нашему). 

Трамп Трампом, но денег по-прежнему нет, а держаться надо - две "ползучие" войны страна ведёт. Поэтому жертвуем работниками культурной отрасли. Пусть в бизнес идут.



29.01.2017: Оборотень wrote at 14:13

Фигурная Европа (м)

Мужской турнир вышел самым слабым за последние лет ...цать. Чемпион спотыкался, халтурил, хватался руками за лёд, проиграл сам себе баллов двадцать, и, по идее, будь у него хоть один сильный конкурент, пролетел бы мимо золотой медали с гиканьем и посвистом. Но в конкурентах у Фернандеса были наши Ковтун и Коляда, поэтому, в принципе, испашка мог бы ещё в концовочке покурить у бортика - запас был.

Ругать наших особо не за что, они выложились и медали свои выстрадали, но вот есть ли у ребят ещё какой-то потенциал или это потолок для обоих - сказать трудно. Ковтун после смены тренера, кажется, обрёл некоторую уверенность и перестал стесняться прыгать после не самых удачных "заходов на прыжок". Коляда выучил новый четверной, но пока ещё не довёл его до автоматизма. Но оба, конечно, на "элиту" не тянут.

Вообще же, судя по всему, Ханю в данный момент недосягаем, и на ближайшем чемпионате мира конкуренцию ему сможет составить разве только кто-то из китайцев. Ну и Фернандес - если успеет проснуться до начала произвольной, а не в середине.

ЗЫ Фигурное катание стоит смотреть хотя бы только ради комментариев Татьяны Анатольевны.



28.01.2017: Оборотень wrote at 17:04

show

Защищать Исаакий "от попов" собралось (по моим субъективным впечатлениям) тысячи три-четыре.

Всё как обычно: зажигательные речи оппозиционных депутатов, сотрясания воздуха посредством кулачков, фоточки, селфи, самодельные плакатики и прочая святотень из серии "выходные хипстоты".

"Нодовцев" было поменьше... человек двадцать. :) Но зато у них был мегафон, которого не было у оппозиционных депутатов. С мегафоном всё-таки выходит солиднее. Тут же рядом торчали человек пять казаков в "горке" с новоросскими нашивками. Зачем они в своей форме и со своими нашивками торчат здесь, а не там, под ежедневным миномётным и регулярным арт. обстрелом, и какое отношение имеют к Исаакию - непонятно.

В общем, подышали свежим воздухом, повозбуждались и к трём часам тихо-мирно разошлись. И я тоже разошёлся. То есть расходился.

Думал по дороге к метро: интересно, сколькие из них из всех  и с какой регулярностью бывают в Исаакиевском соборе?

show must go on.



28.01.2017: Оборотень wrote at 01:40

Фигурная европа

1) Пока нормальные фигуристы и фигуристки потом и кровью, на зубах и на когтях выжимают свои обязательные элементы, Женя Медведева, ни разу не покачнувшись, делает лишние, которые и в зачёт не идут. Ну так, на всякий пожарный, мало ли что.

Феномен, чего уж там. Мне кажется, на следующем чемпионате мира у Медведевой главная цель будет - выиграть золото и при этом не запыхаться. Чтоб на выходе с катка пульс был не больше 62. Иначе - не считается.

Перефразируя Линекера - "...в чемпионате участвуют лучшие спортсменки из разных стран, катают сначала короткую, затем произвольную, а побеждает... всё равно Медведева."

Главное - чтоб без травм. Тьфу-тьфу-тьфу на них.

Из обычных смертных порадовала вернувшаяся Костнер. Хотя и потяжелела за время простоя, но в общем и целом - женственна и хороша. Творческий союз с мэтром Мишиным даёт плоды. Немного похожа по манере катания на неё Погорилая, только наша красотка полегче и по-прежнему не очень уверена в себе на прыжках. Хотя пора бы уже - медалей-пьедесталов валом. Наконец появилась потенциально сильная спортсменка у французов. По складу напоминает Медведеву, но технически, конечно, оснащена слабее. Сотскова вполне могла побороться за место в тройке, но, похоже, банально перегорела перед произвольной. Хотя в целом впечатление оставила приятное.

Про Липницкую, Сотникову, Туктамышеву, Радионову за время репортажа даже ни разу не вспомнили. Такая вот она хитрая штука, эта спортивная жизнь.

2) У спортивных пар наметилась любопытная тенденция к упрощению программ. Условно говоря - лучше сделать элемент попроще, но чисто, чем сорвать более сложный.
Видимо, дошли до какого-то предела (по крайней мере, на ближайшее время). Савченко - как тащила до недавних пор немецкого арапа с хохляцкой фамилией, так теперь тащит француза.
Очень обидно за Столбову -  недавние травмы и пропуски аукнулись в неподходящий момент. Камень дал трещину.



19.01.2017: Оборотень wrote at 16:03

Соломоново решение

Неожиданное решение проблемы Исаакиевского собора предложил слесарь-инструментальщик второго разряда Степан К.......н:

- Х..и вы там дро...есь с этим собором?! Распилите его налапопам и всё! Делов-то...

В ответ на моё изумление (кому какая часть отойдёт - непонятно же, разные же фасады, скульптуры... не говоря уж про внутреннее убранство...) пояснил:

- Ширму зае... поставьте там где-нибудь. С одной стороны музей, с другой - собор.

Как там сказано? Vox populi - чей vox?



16.01.2017: Оборотень wrote at 14:13

Купол св. Исаакия Далматского

Кого-то возбуждают худенькие девочки, кого-то бородатые мальчики, некоторых - бородатые девочки, других некоторых (допустим!) - вовсе еноты, а вот у нас в Петербурге живёт совершенно особая категория людей, которых возбуждает Исаакиевский собор.

Преамбула истории следующая: в рамках затяжной показушной кампании "мы не какие-то там большевики, мы гораздо лучше" город решил символически передать Исаакия Далматского в ведение Церкви. Символически - потому, что на самом деле даже не "в ведение", а "в совместное пользование". По факту - он и так был "в совместном пользовании", потому что, ясное дело, там и службы проводятся, и музей функционирует. А теперь вот решили закрепить сие положение вещей на бумаге, чтобы какой-нибудь чиновник (а то и лично сэр мэр) смог на торжественной пресс-конференции, сидя одесную от митрополита Ладожского, гордо выпятить грудь и тут же горько покручиниться на тему "до чего ж довели страну сукины сыны".

Дальше происходит следующее. В нескольких изданиях (из тех, которые сами себя называют "независимыми") смелые журналисты (из тех, которые сами себя называют "рукопожатными") публикуют смелые обличительные заметки с общей тональностью "Православный храм?! Православной церкви?! Ишь чё удумали! Геть, опиум для народа!" 

По соцсетям разлетаются страшенные заметки о том, как злые бородатые попы заберут себе храм и будут там насильно всех крестить, служить свои чёрные мессы и заодно перестанут пускать в храм туристов. Естественно, тут же из небытия выныривают какие-то депутаты (из тех, которые сами себя называют "оппозиционными"), вопят, что, конечно же, первым делом после "передачи храма попам" поувольняют всех до единого экскурсоводов и музейных сотрудников. И вообще, мол, это никакой на самом деле не храм, а именно музей, приносящий городу огромную прибыль, на которую можно весь город застроить детскими садами (но почему-то до сих пор не застроили). А, значит, как только передадут храм, то вся эта прибыль пойдёт на новые часы патриарху. В общем, возбуждают себя фантазиями, в которых так или иначе присутствует собор.

Ну а дальше - известно, что. Депутаты (те самые, оппозиционые) собирают митинг, на который приходят человек двести особо возбуждённых. Депутаты обещают и клянутся, митингующие проникновенно слушают, полиция в оцеплении скучает и зевает.

Тут же, где-нибудь на соседней улице собирается альтернативный митинг, где примерно столько же человек "православных активистов" клеймят своих оппонентов "подпиндосниками", сатанистами и жидами.

Дальнейший сценарий особого простора для фантазии не даёт. Храм, разумеется, в конце концов всё равно торжественно передают, православные ликуют, депутаты заученными движениями заламывают руки, а их оппозиционная аудитория пишет и переписывает гневные посты всё на ту же тему "пора валить из Рашки".

Самое главное - все при деле. Особенно - депутаты.

ЗЫ А купол святого Исаакия всё так же виден в ясную погоду с южных окраин (насчёт Гатчины Куприн, скорее всего, загнул).



10.01.2017: Оборотень wrote at 19:54

Три потрясения

За всю жизнь у меня было три литературных потрясения.

Первое, самое раннее и самое сильное - разумеется, Булгаков, темно-синий томик которого попал мне в руки как-то слишком уж вовремя.

Второе, более позднее - Ромен Гари, даже в русском переводе сохранивший какое-то непередаваемое обаяние своих длинных, многословных, наполненных ироничными философствованиями предложений.

Третье случилось в ушедшем году и имя ему - Гайто Газданов. Самое поразительное, что я начинал читать его ещё лет 10 назад, долго с раздражением листал замызганый фолиант 88-го года выпуска, в коричневом переплёте... И, судя по всему, совсем ничего не понял. Молодой был, хотелось какой-нибудь простой правды, "сермяжной" и "домотканной", укладывающейся в какое-нибудь простенькое нравоучительное предложеньице. Что-нибудь вроде солженицынского: "Волкодав - прав, а людоед - нет".

А Газданов оказался просто на другом уровне - и литературном, и жизненном. Что ж, наверное, стоило прожить эти десять лет хотя бы для того, чтоб на очередном изломе оценить ещё одного великого и почти забытого.

А, впрочем, всё в нашем мире временно, и забытье - не исключение.

Когда в начале декабре я стоял на кассе в Доме Книги, кассирша, пересчитывая сдачу, проворчала:

- Как взбесились все с этим Газдановым! Прямо ажиотаж!

Я хотел было съязвить что-нибудь насчёт неиссякаемого спроса на Донцову с Акуниным, но быстро передумал. Каждому ж своё, верно? Suum cuique.



29.12.2016: Оборотень wrote at 01:20

Новогоднее

Город весь в огоньках. По верхам улиц и проспектов - геометрические орнаменты из лампочек. Ветер дунет - начинается иллюминация. На площадях, во дворах, у метро - двухэтажные пирамидообразные ёлки. Церкви и соборы купаются в жёлтом подсвете прожекторов. Гирлянды повсюду...

На Московской площади обещали какие-то ледяные фигуры. Судя по всему, ввиду оттепели фигуры отменились. Вместо фигур - небольшая сцена, на которой по восемь-десять часов в день скачут разноцветные деды морозы, снегурки... Перед сценой - лёгкая толкучка из детей, родителей и слегка поддатых. Музыка гремит из колонок с усилителями, так что басы отдаются в подвздошной области. Каждый очередной дед, вылезя на сцену и тряся белой бородой, немного сорванным голосом предлагает всем дружно позвать новый год, с некоторой самонадеянностью прибавляя, что "иначе он вовсе не придёт". Дети и слегка поддатые искренне верещат в ответ что-то обнадёживающее. Родители постукивают нога об ногу, попрыгивают, улыбаются и умиляются... Тут же, рядом со сценой - опрятные лотки со снедью всех видов. Дымится шашлык, жарится треска, стынет в котле плов. Сладости кавказские, сладости турецкие, сладости отечественные... И над всем этим изобилием торчит неубиваемый Ильич на фоне несостоявшегося Дома советов, по обыкновению излишне вдохновенно указывает куда-то на Юго-Запад, в сторону пролетарских окраин.

На Невском сплошные ряды гирлянд. Магазины по вечерам забиты приценивающимися. В торговых центрах - не протолкнуться. Кажется, что и впрямь "дно уже пройдено". Парочки ругаются насчёт порядка предстоящих празднований, тут же очень мило и непосредственно мирятся.

Таксёры (которые ужасно не любят слово "таксёры") замерли в предвкушении новогодних тарифов. Судорожно отсыпаются впрок "на козлах", точь-в-точь столетней давности извозчики.

На Дворцовой тоже сцена, пока бесхозная. Зато из Главного штаба зачем-то сотворили огромный экран для мультиков. Мультики, к слову, так себе. Одна сплошная реклама, причем не очень удачная. А когда пошла реклама Аэрофлота, настроение у собравшейся толпы совсем подпортилось. Тут и там послышались авторитетные рассуждения специалистов насчёт конструкции закрылков у самолётов типа ТУ-154...

Рестораны и кафе активно зазывают новогодними меню, причём, нисколько не смущаясь, обещают "санкционку". Повсеместно разноцветно горят надписи - "С Новым...", "С Новым...", "С Новым..."

На бывшем правительствующем Сенате тоже горят две надписи, и ни одна из них не имеет решительно никакого отношения ни к одному празднику. Одна гласит: "Конституционный суд Российской Федерации". А другая: "Президентская библиотека имени БНЕльцина." Не знаю, кто такой этот Бнельцин, но наверное - очень начитанный и образованный человек, раз в его честь назвали целую библиотеку.

На Университетской - гирлянды. На Английской - гирлянды. На Исаакиевской - гирлянды. На Знаменской - гирлянды. На Лиговском - гирлянды...

Особый писк моды в этом году - длинные подсвеченные коридоры, составленные из луковицеподобных фигур. Интуристы с большим удовольствием фотографируются на фоне "бесконечности" на Дворцовой и на Конюшенной.

И только одно место во всём Городе живёт своеобычной жизнью - Сенная. На Сенной даже 31-го декабря в 23:59 люди занимаются тем же, чем во все остальные дни - торговлей подержанным и краденым барахлом. Сенная вечна и не исправима ни милицией, ни полицией, ни жандармерией, ни даже следственным комитетом. Здесь нет гирлянд и огоньков. Здесь - торгуют. Здесь - выживают. Так было при царях, так было при коммунистах, так было при "ограбилезации", при бюрократизации, так будет опять при царях после Реставрации, так будет даже при китайцах, при вирусах и при инопланетянах. Ведь должно же быть хоть что-то вечное в нашем непостоянном изменчивом мире?



21.12.2016: Оборотень wrote at 00:22

немного вечного

Любить настоящего живого человека трудно. Это ж его нужно знать всего, как облупленного, со всех сторон, со всеми родинками и родимыми пятнами, кредитной историей и медицинской карточкой, привычками, пристрастиями, родными и близкими... И мало того, всё это нужно принять и со всем этим барахлом смириться. Целое, короче говоря, искусство, которому и целой жизни не хватит научиться.


Гораздо проще любить человека неживого. Моя двоюродная бабка Муза, иногда в разговоре для красного словца желавшая смерти родным своим сыновьям и мужу (так и говорила: "Чтоб ты сдох, придурок!" или "Хоть бы я пришла, а ты там повесился!"), лучшее тому подтверждение. Всех пережила: и мужа, и сыновей. Зато как же она их любит теперь, какие они все хорошие и замечательные, и на кого ж её одну оставили-и-и-и. 

Или можно вот ещё любить человека вымышленного. Но это, конечно, уже край. Начальная стадия шизофрении. Обычно выбирают "облегчённый вариант": к уже существующему человеку добавляют какие-нибудь сказочные черты, так что в сумме получается эдакий "кентавр": сверху принц со шпагой на боку, снизу - драные треники. Потом, правда, невидимая шпага куда-то девается, а треники остаются. Получается очень обидно. Некоторые из-за этого разводятся. Судья спрашивает:

- Причина развода?

Жена говорит:

- Треники! И шпаги нет!

И муж очень удивляется - он-то в этих же самых трениках и на свидания ходил, и на свадьбе "да" говорил. И всё нормально же было, чего началось-то... И про шпагу он, конечно, первый раз слышит. 

И наоборот тоже бывает. Смотрит мужчина на женщину и видит... а пёс его знает, что он там видит. Вероятно, двадцатипятилетнюю Монику Белуччи или тридцатилетнюю Сандру Буллок, с навыками шеф-повара, чёрным поясом по уборке жилых помещений, тремя высшими образованиями и (для особых извращенцев!) познаниями в Гумилёве. Но факт - совершенно не то, что есть на самом деле. И тоже потом конфуз на бракоразводном процессе... Попробуй объясни судье, что не хочешь платить алименты, потому что твоя супруга не Моника и не Сандра и конквистадору Гумилёву предпочитает эту пошлую ананасно-шампанскую бездарность Северянина...

А чаще всего - заблуждение бывает обоюдное. И разочарование общее, получается, даже не удваивается, а утраивается, поскольку, нутром чую, есть ещё какой-то эффект синэргии, потому что не может в двух нормальных людях (общим весом менее 150 кг) помещаться столько раздражения друг к другу, не может!

Бывают ли ещё варианты? Бывают. Но редко. И каждый - на вес золота.



11.12.2016: Оборотень wrote at 15:12

...а в этот раз, в рамках очередного радостного празднования пресветлого краха государства в декабре 91-го, многомудрому городскому комитету по культуре угодно было организовать торжественное прибытие группы товарищей из братской республики Казахстан и посещение ею, то есть группою, разных культурных мест. Я был невольным свидетелем одного такого посещения.

Полненькая женщина в темном шерстяном платье уверенно взяла в руки микрофон, посмотрела в бумажку и нахмурилась. Гости, в количестве человек тридцати, заулыбались.

- Пользуясь случаем, - начала свою речь женщина, - хочу поздравить братский казахстанский народ с двадцатипятилетием независимости... - и запнулась.

- ... от братского российского, - подсказал я чуть громче, чем следовало бы.

На меня обернулось человек пятнадцать стоявших поблизости представителей братского народа, и у меня вдруг возникло ощущение, что я неведомым образом перенёсся в самый эпицентр знаменитой картины Сурикова "Покорение Сибири Ермаком". Рядом с левым ухом просвистела стрела с ярким оперением.

Каким именно случаем пользуется женщина, она так и не объяснила. Порассуждав минут пять на тему непростой общей судьбы и затронув мировые геополитические тенденции, она вдруг перескочила через две-три логические ступени, снова заглянула в бумажку и заявила, строго глядя почему-то на меня:

- ...ведь если бы не наш братский народ, у нас бы не было такого замечательного человека, как...

Повисла неловкая пауза. Женщина потела, разбирая написанное.

- Жириновский! - спасая положение, снова подсказал я.

И уворачиваясь от кривых сабель, похожих на янычарские ятаганы, вышел из аудиториума.



16.11.2016: Оборотень wrote at 12:51

Дно

"Провернём всё быстро -
 Дело решено!"
Так сказал министр...
И нащупал дно.

Разобраться просит,
Говорит - навет.
На лодыжке носит
Новенький браслет.

Ходють зловещие слухи. Там наверху, говорят, серьёзная драчка. Если увязать в некое единое целое дело министра-гайдаровца, присягавшего на верность ста сортам йогурта, и подкоп под преданного делу партии товарища Тулеева - вполне возможно. Почему бы, в конце концов, и не подраться?

Паны дерутся - у силовиков погоны трясутся. Вот уж кому в подобных делах не позавидуешь, так это следователям и судьям. Сегодня задерживаешь, завтра инкриминируешь, послезавтра допрашиваешь, послепослезавтра помещаешь под домашний арест... а послепослепослезавтра меняется, видишь ли, политическая конъюнктура, и ты идешь выбивать долги по кредиту у слесаря-сантехника. 




12.11.2016: Оборотень wrote at 19:57

Диалог

Прохожий, пожилой, невысокий и  со всех сторон кругленький мужичок, выдернул ноги из пятидесятисантиметрового слоя снега и, размахивая руками, недовольно сказал мне южнорусской скороговоркой:

- Послушайте!.. Вы! Вы мне не подскажете? Уж вы-то во всяком случае должны знать наверняка!..

Пауза.

Я, приосанившись:

- Приятно, что произвожу на вас то, чего не производил на преподавателей в Университете!..

Прохожий:

- Как мне пройти к метро?

Я:

- Так же, как и всем остальным: идите сейчас долго прямо, а как устанете - на втором светофоре налево!..

Прохожий:

- Вот! Спасибо! Сразу видно образованного человека.

И мы раскланялись.

Это называется - начал день со Жванецкого.



09.11.2016: Оборотень wrote at 12:34

Пора повесить что-то на гвоздь

Главный итог - Мадонна уже не та.



09.11.2016: Оборотень wrote at 01:32

сюр

...а через пару деньков где-нибудь в параллельной вселенной, в которой тоже есть Россия и первый канал:

Слегка растрёпанная Ирада Зейналова, округлив глаза, немного взволнованно, но всё так же профессионально-неэмоциально:

- Дональд Трамп отказался признать поражение на выборах президента США. Вчера поздно вечером харизматичный миллиардер официально заявил, что процесс выборов сопровождался массовыми нарушениями в пользу его соперницы... В частности были зафиксированы так называемые "карусели" в штатах Кентукки, Висконсин и Огайо: там между городами и избирательными участками буквально курсировали автобусы с мигрантами из Мексики и теми официантками, которых рыжеволосый кандидат в президенты хотя бы раз шлёпнул по ягодицам.

Дрожащая камера выхватывает стоящую на фоне "Макдональдса" толпу латиносов, оживленно что-то галдящих на испано-английском, какой-то плутоватый человечек раздаёт им липовые паспорта.

Рядом толпа крикливых бабёшек в однотипных футболках: карикатурное изображение Трампа, пониже надпись - "My butt still remembers his dirty hands!" На заднице у каждой действительно - как будто отпечатки чьих-то лап. Бабёшки посекундно выкрикивают что-то такое негативное про "rusty bastard"... Потом дружно и с визгом загружаются в стоящий поблизлости автобус, куда-то уезжают.

Снова голос Зейналовой:

- ...Трамп призвал своих избирателей в этих штатах блокировать избирательные участки. Кроме того, сторонники Трампа уже начали съезжаться в столицу Вашингтон, округ Колумбия, чтобы оказать поддержку своему кандидату и опротестовать итоги выборов...

...Широкая панорама Капитолийского холма. Перед зданием Конгресса довольно-таки многочисленные кучки людей с плакатами: "Stop cheating", "Honesty is the best policy", "In TRUMP we trust", etc. Камера опускается ниже, выхватывает отдельные лица, молодые, красивые и одухотворённые. Мёрзнущим полицейским дружно кричат:

- Police - with people!

Тут же берут интервью у молодого инженера из Миннесоты. Он долго и оживленно что-то говорит, переводчик переводит:

- Да мне вообще всё равно - Клинтон или Трамп. Я просто не люблю, когда меня откровенно дурят! Неважно - кто из них станет главным! Важно, чтобы выборы были честные и демократичные!

...голос Зейналовой:

- ...протестующих сегодня пришли поддержать официальный представитель российского МИД-а Мария Захарова, а так же специально прилетевшие в США российские политики: Сергей Железняк, Владимир Жириновский и Наталья Поклонская...

На экране - новая картинка. Захарова и Поклонская стоят рядом с полевой кухней и раздают митингующим блины с разнообразной начинкой, изредка прерываясь ради очередного "селфи" с поклонником. Железняк разливает по пластиковым стаканчикам горячий чай из большущего котла. Жириновский, активно жестикулируя, что-то объясняет американскому электорату. Сквозь шум доносится: "...как тут разберётесь - сразу бегом в Пентагон!"

...голос Зейналовой:

- Напомню, ранее министр иностранных дел России Сергей Лавров выразил озабоченность многочисленными нарушениями, зафиксированными в ходе выборов президента США, а так же назвал "весьма сомнительными" их итоги.

Снова крупным планом Капитолий и толпа с плакатами. Лица, лица, лица... и вдруг среди этого калейдоскопа буквально на секунду в кадре: аккуратно подстриженные усики и внимательный взгляд И.И. Стрелкова из-под капюшона.

=)



04.11.2016: Оборотень wrote at 00:25

Российская нация

...справедливости ради - "российскую нацию" выдумал вовсе не Сурков  хитрый кремлёвский политтехнолог, пожелавший остаться неназванным. И уж конечно, не тот заведующий кафедрой, которого всем продемонстрировали. Этому социо-культурному явлению сто лет в обед.

Тут, собственно, ничего удивительного. После стремительного расширения Российской империи на все четыре направления в течение 16-19 вв. национальный вопрос неизбежно должен был замаячить: надо ж как-то определиться, какое место занимают в общественной жизни все эти свежепокоренные чурки, чуркобесы, ляхи и жиды кавказцы, азиаты, поляки и местечковые евреи. Особенно волновали поляки, которые, в очередной раз просрав страну, зачем-то активно мечтали о её возрождении, причём почему-то "от моря до моря" и аж по самый Днепр с Киевом в придачу. 

Точки зрения были разные. Крайне правые лукаво не мудрствовали: "Россия для русских и по-русски" и точка. Причем "русский" в данном случае - не только клятый москаль великоросс, но и бульбаш белорус и даже хохол украинец  малоросс. "Триединый русский народ" - и никаких гвоздей.

Крайне левые грезили о всеобщем равноправии. Ещё б им, жидам, о нём не грезить... В эмиграции, понятное дело, грезили - отсюда-то их после всех похождений желябовых-перовских и прочих фигнер повысылали. Остался только всякий мелкий подпольный актив да провокаторы.


Естественно, это только две полярные точки зрения, удовлетворявшие далеко не всех. А к началу 20 века, после активного развития земского движения, из которого позднее вывелись буржуйские партии октябристов и кадетов, выплыла и распространилась новая, более взвешенная идея: русский - не тот, у которого фамилия на "ов", "ин" или, так и быть, на "ко"...

А: "...тот, кто любит Россию и считает её своим отечеством". (Официальное издание военного министерства "Русский инвалид", 1908-й год). То есть, расшифровывая дальше - тот, кто в первую очередь сопричастен к русской культуре, русской истории. Даже если он по маме Коган, а по папе Лордкипанидзе (ну а что? и не такое ещё случается!).

То есть, конечно, "русский Коган-Лордкипанидзе" - это перебор, но почему бы ему не считаться "россиянином", если он отслужил в Русской армии, прекрасно знает русский язык, помнит половину "Евгения Онегина" наизусть и вообще приличный человек с "Анной" на шее и двумя "Владимирами"? Почему бы не дать такому достойному гражданину полных прав подданного российского царя?

Очень интересно пишет о "российской нации" небезызвестный полувеликоросс-полуполяк, полукадет-полуоктябрист (скорее, всё-таки кадет) Антон Иванович Деникин в своём "Пути русского офицера":

"...когда в августовские дни 1914-го года разразилась гроза... Когда национальные фракции выразили в декларации... что ВСЕ НАРОДЫ России, объединённые единым чувством к родине... по призыву своего государя готовы встать на защиту родины, её чести и достояния" - это было нечто большее, чем формальная декларация. Это свидетельствовало об историческом процессе формирования (ВНИМАНИЕ!) РОССИЙСКОЙ НАЦИИ, невзирая на ряд ошибок правительственной политики и невзирая на некоторые проявления национальных шовинизмов, часто привносимых извне."

Вот, собственно, и вся проблема. Русский - и так понятно, что за птица, в расшифровке не нуждается. Он по умолчанию обязан знать "Онегина", отслужить в армии и вообще быть стержневой титульной нацией. 

А россиянин - просто примазавшийся  более широкое понятие. Еврей, немец, узбек и прочая татарва русскими быть никак не могут - это было бы неуважительно к их изначальной культуре, к Шолом-Алейхему, Шиллеру, Алишеру Навои. Но почему бы им не быть россиянами, если вдруг очень захочется? Почему бы, в конце концов, не обрусеть, ежели Аллах и Яхве не возражают?

ЗЫ Собственно, главная проблема тут - то, что мы нынче, в 21-ом веке, топчемся на том же месте, что и сто лет назад. Вообще как будто не продвинулись. Застряли где-то там, между первой и второй революциями...



29.09.2016: Оборотень wrote at 21:52

ДЕГ

На днях полистал широко известного в узких кругах Галковского.

По-моему - неофоменковщина, с уклоном в то, что профессоры старой школы называют "ернёй" и "булкохруством". Здравые мысли встречаются, но, в конце концов, разве есть такие, у кого их совсем нет? Ерунды тоже много. Даже дичь про булгаковское авторство "12 стульев" повторена.

Вообще, конечно, ничего удивительного - говорили же в девятом классе на физике что-то такое про "действие рождает противодействие".

Сначала про Россiйскую Имперiю 70 лет писали одну только похабщину, теперь с августа 91-го идёт некий переходный период, похабщина ещё в ходу, но и "ерня" потихоньку занимает свою нишу. Когда этот этап закончится, очевидно, 70 лет будет одна только "ерня".

И вот только после этого, наконец, начнётся какое-то разумное осмысление, без истерик, лозунгов и противопоставления Бунина Горькому и наоборот. Если, конечно, к тому моменту, людей не завоюют какие-нибудь... крабы.



21.09.2016: Оборотень wrote at 19:04

недаром славно

Каждый раз, когда у нас ловят или пытаются поймать какого-нибудь очередного подпольного миллиардера из чиновных али полицейских, на ум приходит Тургенев:

Агей Фомич недаром славно
Дворянским выбором почтён:
Он пьёт и кушает исправно, -
Так как же не исправник он?

Я уже и не помню, из какой это повести. 
Точно не "Накануне", не "Отцы..." и не "Дворянское гнездо", что-то менее известное. Кажется, "Затишье". 

Свойство тургеневской прозы: читаешь - наслаждаешься, будто молодое итальянское вино тянешь из хрустального бокала; закрываешь томик - через пару дней уже смутно помнишь сюжеты; через месяц все сюжеты и герои перемешиваются, как мухи с котлетами, поди разбери, что откуда. Остаются только какие-то образы: больной чахоткой болгарин, равнодушный нигилист, осенняя дворянская усадьба, нелепая дуэль... И несчастная любовь, конечно. Куда ж без неё?

Каждый год можно перечитывать - ощущения хуже не станут. С вином, даже итальянским, так не получится.

Зы Да, точно - "Затишье".



18.09.2016: Оборотень wrote at 17:20

цирк с конями

По давно сложившейся и укоренившейся среди меня традиции, на выборы не пошёл.

Изначально тут были ещё буквы, занудно поясняющие причины столь негражданственного и безответственного поведения.

Но вообще говоря, всё это такая тараканья возня, что и внимания не заслуживает.



16.09.2016: Оборотень wrote at 18:10

Байка

Оказывается, уже некоторое время  по просторам этого-вашего-интернета гуляет леденящая душу и будоражащая даже самое неразвитое воображение байка.

Если верить этой байке, "12 стульев" и "Золотого телёнка" написали вовсе не Салтыков и Щедрин Ильф и Петров, а небезызвестный и уже изрядно от этой своей небезызвестности подуставший М.А. Булгаков.

Я узнал об этом так.

В библиотеке ко мне подошла малознакомая тамошняя тетенька, знающая про моё увлечение делами давно минувших дней, подёргала меня за рукав и, моргая обоими глазами так часто, как будто в ней что-то сломалось, таинственным голосом поведала. Именно "поведала", а не "рассказала" или "сообщила".

Когда семь ручьёв моего сарказма подыссякли и перестали фонтанировать, тетенька в свою очередь перестала наконец моргать, обиженно пожала плечами и ушла верить дальше.

Я бы не обратил особого внимания на этот безобидный эпизод, если б в последующие три недели не наткнулся на эту самую байку два раза сам и не послушал её ещё три раза от разных, никак не связанных друг с другом людей, вычитавших её даже не в интернете, а в книге.

В принципе, я знаю, откуда берётся "вот это вот всё". Ну, по крайней мере, догадываюсь. Вероятно, вот откуда.

Допустим, рождается Человек. Так же, как и все рождаются, в материнских родовых муках, греховно-порочно, не из пробирки и не почкованием. Дальше он, опять-таки как и все, подрастает, делает первые шаги, исследует мир, попеременно радует и огорчает маму, папу и прочих родственников. Его, как водится, отдают в школу, врут, что там ему очень понравится. Человеку там очень не нравится, но в семь лет из дома уйти всё-таки трудновато, приходится терпеть.

Среди прочих Человека изощрённо пытает знаниями и диктантами учительница литературы, которой обязательно нужно найти хоть кого-нибудь одного "талантливого" на целый класс. Тяжкий жребий почему-то падает именно на Человека. Он всеми силами отбивается, отплёвывается и отлягивается, но учительница на родительском собрании уверяет его родителей, что у их сына талант. Подлый приёмчик.

Дальше Человек, над которым после того исторического собрания ежесекундно довлеет призрак отцовского ремня, до одури пишет эссе и сочинения, участвует в районной и городской Олимпиадах, изучает классиков по "углублённой" программе. И даже сам немножко начинает верить, что у него есть какой-то там "талант". Просто потому, что если нету - то очень обидно тогда, знаете ли. Жаль собственных усилий.

Затем новый этап взросления. Человек по инерции поступает в какой-нибудь литературный институт, пишет там в течение последующих пяти лет новые тонны эссе, успевая, тем не менее, потерять невинность со в меру симпатичной однокурсницей, получает специальность филолога или какого-нибудь литературоведа, мечтает о славе Толстого и Чехова.

Наконец, Человеку торжественно выдают диплом, желают ему всевозможных успехов в дальнейший жизни и через секунду забывают о его существовании.

- Ну и хрен с вами! - думает Человек. - Скоро вы все про меня опять вспомните. Вспомните и заговорите. У меня же талант!

И садится писать. И пишет, пишет, пишет... И ни черта из этого не выходит. Потому что всё, что он пишет, - это даже не акунинщина и даже не донцовщина, а какая-то полнейшая ерунда, почти целиком состоящая из каких-то прописных истин и тошнотворных нравоучений. В издательствах над его писаниной в лучшем случае едко издеваются корректоры во время "перекуров", а вернее всего - не читая отправляют в "спам".

Отчаявшись, Человек пробует экспериментировать с сознанием: пьёт ("как Хэмингуэй"), курит ("как Горький"),жрёт грибы ("ну хотя бы как Пелевин"). Но все эти титанические усилия ни на сантиметр не приближают его к бессмертию или хотя бы к сколько-нибудь пристойному гонорару. Максимум - ему предлагают издаться за свой счёт, что для всякого писателя, конечно же, что-то вроде оскорбления.

И тогда, окончательно осознав, что весь его "талант" - плод воспалённого воображения школьной учительницы по литературе, Человек страшно злится. Он в клочья рвёт и смывает в унитаз свои сочинения и опусы (рукописи, конечно, не горят, знаем-знаем, но зато прекрасным образом тонут и растворяются в недрах канализации). Он корчит мерзкие рожи памятнику Пушкину на бульваре; показывает неприличные жесты Гоголю на Пречистенке; порывается даже поехать в Ясную Поляну, чтоб как-нибудь подгадить ненавистному Толстому, но у него, к счастью, не хватает денег не билет. Наконец, он пешком топает к главной виновнице всех бед - той самой учительнице, в ту самую школу. Но узнаёт от завуча, что учительница ещё года два... нет, стоп... три... или даже четыре назад впала в склероз и деменцию и уже даже успела помереть. Слегка обалдев, Человек поначалу хочет хотя бы поехать плюнуть на могилку, но потом, пошарив по карманам и подсчитав дорожные затраты, ограничивается плевком метафизическим.

В конце концов, Человеку надоедают пьянка и самоедство, и он придумывает дьявольски хитрую штуку: начинает работать по специальности. Сам Джокер из "Бэтмэна" не смог бы придумать мести страшнее.

Для начала Человек пишет статьи. В статьях он громит всех и вся. Классиков - за то, что они устарели и обнафталинились. Новых авторов - за бездарность и подражательство классикам. Исключения делаются для единиц, и то - "с натяжкой", "авансом". Постепенно Человек приобретает известность. С ним здороваются за руку редакторы журналов. Его узнают издатели. Перед ним дрожат и распахивают двери швейцары известных ресторанов.

Тут Человек приступает к финальной стадии своей мести: он обосновывает и объясняет за классиков, что же они хотели сказать своими произведениями, нисколько не задумываясь, нужно ли это самим классикам. Так доверчивый читатель узнаёт о том, что "Пушкин был либерал", "Гоголь был республиканец", "Александр Третий пил водку, которую прятал в сапоги", а "Воланд - это Сталин". Когда таких баек набирается порядочная стопка, Человек пишет "энциклопедию" - "булгаковскую", "горьковскую", "бунинскую" и т.п. Вся эта чушь уровня "битвы экстрасенсов" идёт на ура у масс, и соответственно, у издателей.

Ну а "12 стульев", ясное дело, написали не Ильф с Петровым
. Точно-точно.



12.09.2016: Оборотень wrote at 00:35

Выборы

...В Лесу начиналась горячая пора выборов. 

Ежедневно, едва вставало солнце, буквально с каждой опушки доносился дробный стук: дятлы развешивали на деревьях агитацию. Звери аккуратно, мелкими группами, по двое и по трое (а больше по закону нельзя), собирались у каждого такого дерева, медленно шевелили губами, читали, думали, иногда вполголоса спорили.
 

На опушках неизменно дежурили тайные волчьи патрули в овечьих шкурах: следили, чтоб электорат ненароком не передрался и не учинил погрома.

Правящая партия медведей в агитации своей по обыкновению упирала на прежние достижения: 

1) деревья растут

2) река течёт

3) солнце, несмотря ни на что, ежедневно всходит и заходит.

Есть, конечно, некоторые трудности: луна вот, бывает, пропадает куда-то на несколько дней, и по ночам тогда темно, хоть глаз выколи. От этого сразу всплеск криминала. Но трудности, уверяли медвежьи эксперты и лично глава медвежьего избирательного штаба - специально нанятый Умный, Хитрый и Коварный магистр Сурок, "носят исключительно временный характер" и "вопрос с луной в самом скором времени будет окончательно разрешён".
 

Говорили медведи и о происках коварного Залесья: малину воруют, в речку гадят. Намекали даже, что проблемы с луной - тоже дело их лап. А следовательно - надо быть готовыми ко всему. Даже к вероломному нападению в разгар Медового Спаса. И чтоб это самое вероломное нападение отразить, следует, разумеется, выбирать исключительно медведей - потому что только они, сильные, мудрые и могучие, могут дать супостату отпор.

Оппозиционные партии по большей части занимались критиканством. Особенно усердствовали лисы, правившие как раз до медведей и медведями же от власти отодвинутые. Собственно, своей агитации у лис почти и не было. Зато они собирались возле медвежьих агитматериалов, плевались и злорадно шипели, не слишком громко, чтоб не встревожились законспирированные волки, но так, чтоб услыхали обыватели:

- Какой, к чёртовой матери, рост?! Ну какой рост?! За пять лет ни одно дерево ни на сантиметр не выросло, сами вчера замеряли! Наоборот - некоторые даже ниже стали! Врут они всё, сволочь косолапая!! Сурковая пропаганда! И река уже не та! Не та река, что раньше - неужто сами не видите? Да и вообще! Что с Лесом стало?! Грибы повытоптали, малинники все прибрали и огородили, по периметру - самые матёрые волчары! Возле реки берлог своих понастроили - близко не подойти! Морды нажрали – во! Кого ни возьми – либо жулик, либо  вор! А вот когда мы были... 

Но тут их, как правило, перебивали:

- Знаем-знаем. Когда вы были, у нас чуть пол-Леса не передохло. Зайцам вообще геноцид устроили - они до сих пор популяцию не восстановили. Ну её, такую вашу свободу, ежели жрать нечего! Ещё и войну южным обезьянам просрали! Позорище!

И лисы с оскорблённо-надменным видом ретировались, бормоча, как правило, что-то вроде:

- Ой, ну до чего ж все тупые... Ну все мозги чёртов Сурок загадил своей пропагандой! Валить надо из этого леска! То ли дело там, в Залесье...

Но почему-то никуда они не валили. Голосовать за них не хотел, разумеется, никто, кроме самих лис и нескольких хомячков, инвалидов умственного труда. А волки только и ждали команды сверху, чтобы лис затравить. Но медведи ужасно боялись обвинений в недемократичности и такой команды волкам, конечно, не давали.

Дальше, как правило, на авансцену выступал кто-нибудь из баранов. У баранов тоже была своя партия. Они правили ещё раньше, до лис. Критиковать напрямую медведей бараны побаивались - мало ли что. Поэтому бараны в основном критиковали лис.

- Вы слышали? Баааа... Слышали, что они сказали? "Из этого леска"! Для них наш славный Лес - какой-то там лесок! Гнать их в шею! Пусть в Залесье своё любимое уваливают! Они там и так большую часть года околачиваются...

Бараны ратовали за социальную справедливость. Обещали, что если выберут их, то тогда не будет никакой разницы - баран ты или сайгак, медведь или водяная крыса ондатра. Божились, что у всех, вне зависимости от пола, рода деятельности и национальности, будет поровну сена.
 

Собственно, как рассказывали старожилы, нечто подобное бараны и порывались устроить в достопамятные времена своего правления. Действительно пытались всем раздать поровну сена. В результате случился небывалый падёж всех, в том числе и самих баранов, потому что сено получалось по большей части гнилое, и выменять его на что-нибудь стоящее было решительно невозможно. Лисы, в общем-то, только потому к власти и пришли - в тот исторический момент всем казалось, что после баранов хуже быть не может в принципе.
 

Бараны, впрочем, уверяли, что они уже не те, что раньше, что они теперь поумнели и раздавать будут каждому строго по потребностям, и новое качественное сено обязательно будет валютой конвертируемой, свободно меняемой на малину, жёлуди и грибы Залесья. Но баранам никто особенно не верил, и уравниловки их побаивались. Разве что трудяги бобры, вкалывавшие на пилораме и на строительстве плотин, и часть бюджетниц сов составляли устойчивый бараний электорат.

Была ещё партия ослов. Что хотят учинить с Лесом ослы, вразумительно объяснить не мог никто, даже сами ослы. Медведей ослы ругали за консерватизм и коррупцию, лис костерили за либерализм и продажность, баранов яростно чехвостили за уравниловку.

- Это как это так - все равны? Иа? - кричал с трибуны лидер партии Осёл-Ословский, потрясая в воздухе копытами. - Вы что - с ума посходили?! Иа? Осёл равен какому-то барану? Иа? Осёл равен какому-то там бобру? Или эта... змее с петухом?! Не бывать этому! Осёл - он и есть осёл, ослом был, ест и будет есть... Не надо осла равнять ни с кем! 

Подобная эмоциональная речь могла продолжаться часами, хотя особой смысловой нагрузки не несла. Зато многим импонировала эмоциональная манера Осла-Ословского трясти копытами, и на выборах ослы, как правило, занимали почётное третье место.

А больше никаких легальных партий в Лесу не имелось. Недавно кучка молодых енотов (к слову, енотов в Лесу было больше, чем кого бы то ни было) объявила о создании своей партии. Назвали её Р.Н.Е. (Революционно Настроенные Еноты). Они бегали по всему Лесу от волков и кричали:

- Лес для енотов и по-енотьи! Лес превыше всего! Бей лис - спасай Лес!

До выборов их не допускали. Лисы, конечно, требовали всех поголовно заарестовать и примерно наказать, но медвежьи власти только добродушно посмеивались - молодёжь, что с них взять? Однако по Лесу ходили упорные слухи о том, что главари енотов все поголовно "под колпаком", что лично сам магистр Сурок зачем-то подкармливает их из своего кармана печеньками.

Так что выбор был невелик. Скуден был выбор. Медведи, бараны, ослы и лисы. Иногда кто-нибудь, не ровен час, задумывался, почему во власти не представлены все остальные - скажем, водяные удавы, слоны, ящерицы, журавли, лысухи, жуки-скарабеи и прочие. Но такие мысли не приветствовались. Равно как и мысли о том, что как ни голосуй – считать-то голоса всё равно будут сами медведи и Сурок, а больше они никого к подсчётам не допустят, и уж себя-то они точно не обидят. На прошлых выборах из-за этого даже вышел некоторый скандал и массовые протесты, которые, впрочем, моментально подавили: волки похватали нескольких непричастных, а все причастные быстрей ветра разбежались сами.

Совсем не интересовался предвыборной суетой только один Леопард.

- Я, - мурлыкал он, сидя на лиане, обвившей столетний кипарис, - убеждённый монархист и клал на ваши выборы вот с этого самого кипариса.

- А кто же, по вашему, должен быть монархом? Уже не Вы ли? – c некоторой иронией спрашивала его жившая под тем кипарисом Ехидна.
- Зверский собор выберёт, - спокойно отвечал Леопард (он действительно метил в цари, потому что был отдалённый родственник последнего Льва, свергнутого и насмерть затоптанного баранами лет сто назад)…

За такое вызывающее поведение Леопарда уже неоднократно порывались было арестовать, но Леопард очень ловко и быстро скакал с дерева на дерево, и всякий раз от этой затеи приходилось отказаться…



03.09.2016: Оборотень wrote at 01:42

неоконченное

Всё-таки жаль, что граф Толстой так и не написал свой роман о декабристах. Именно так, как планировал - чтобы с разных точек зрения, чтобы самому быть как бы над схваткой, а не в самой гуще, чтобы не было однозначно хороших или однозначно плохих. Чтоб у Николая Павловича с Васильчиковым, Аракчеевым и Бенкендорфом была своя правда, у Трубецкого с Бестужевым - своя, и у Пестеля с Волконским и Муравьёвым - тоже чтоб, какая-никакая, была. 

Школьники потом, через столетие, конечно, выли бы в два раза громче и Льва Николаевича проклинали бы раза в три неистовее, но у нас зато был бы не просто очередной литературный шедевр, а нечто вовсе небывалое. Таких произведений и вообще-то в мировой литературе почти нет - автор всегда, неизбежно, вольно или невольно кому-то, какой-то стороне симпатизирует. Это совершенно естественно - не может, вероятно, русский писатель, пишущий о войне, к немецким стрелкам и баварским гусарам относиться так же, как к стрелкам русским и гусарам, скажем, гродненским. И писатель-немец тоже, вероятнее всего, будет скорее симпатизировать своим родным гуннам, чем каким-то там далёким скифам. И даже когда произведение пишется о каких-нибудь внутренних конфликтах, писателю так же трудно отделаться от своего внутреннего восприятия, от зачастую чисто интуитивных (и не слишком справедливых) симпатий или антипатий.

А вот Толстой смог бы. Он неспроста был, даже несмотря на "анафемство", непререкаемым авторитетом для всех - красных, белых, чёрных, рыжих и прочих. С ним не соглашались, его критиковали, проклинали, "порывали" с ним напоказ. Но всё равно - преклонялись, внимали и задумывались. И сила его слова была настолько велика, что вполне могла бы и изменить ход истории.

Некоторые американские историки всерьёз считают, что роман Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома" изрядно повлиял на ход дальнейший событий. Ну уж бестолковая тётушка Гарриет, пламенная аболиционистка, отродясь не бывавшая на рабовладельческом Юге и писавшая на основании одних только известных стереотипов и клише, гражданскую войну не предотвратила, а ускорила. Толстому же вполне было под силу нашу гражданскую предотвратить - если б только научить противоборствующие стороны слышать друг друга.

Но, видно, Бог не дал. И сегодня у нас есть целый сонм замечательных и, увы, не вполне беспристрастных произведений о гражданской войне.



02.09.2016: Оборотень wrote at 19:30

Леший

По Новому зданию РосНацБиблиотеки шатается неопрятный, дурно пахнущий, одетый в нелепый зеленый жилет мужичок с лицом деградирующего алкоголика  и пристаёт к молоденьким девушкам. Предпочтение отдаёт "юбочницам". Чем короче юбка - тем выше шанс нарваться.

Всем рассказывает, что он - поэт и философ, норовит всучить какие-то визитки, приглашает на свою страничку на "стихи.ру". Каковую страничку он регулярно оставляет открытой на компьютерах в "машинном" зале. Чтоб кто-нибудь, значит, пришёл, сел, увидел и проникся.

Сразу не посылают его к чёртовой матери только самые юные и стеснительные, из одного уважения к возрасту.

В общем, дно болота.

Когда мне в очередной раз становится совсем тошно жить, я вспоминаю этого лешего и мне тут же легчает.

Стихи, кстати, говно.