30.08.2018

терновый венец революций

Встречая 18-й, думал: ну вот, надо же - столетие... Столетие с той самой точки бифуркации, так круто повернувшей русло истории. Пытался представить - как будут преподносить на неизбежных полуисторических бестолк-шоу эти грозные события наши поднаторевшие политтехнологи, учитывая неразрешимое противоречие между введенной в оборот "Великой российской" и заданным вектором на "довольно с нас революций".


Пока от того, что видел/слышал, впечатления тяжкие. Собираются где-нибудь в студии пожилые, отягощенные всевозможными регалиями старцы и представители народившейся молодой нахрапистой научной поросли и начинают... плевать друг в друга старыми устоявшимися примитивными штампами. Иногда за малым не доходит до рукопашной - красно-белый дискурс, он такой. И ни к чему, естественно, этот перебрёх не приводит. Красные (в основном из числа "старцев") остаются красными, белая молодёжь судорожно хватается за несуществующие эфесы.

На одной из попавших в моё поле зрения передач не смогли договориться даже насчёт установления даты начала Гражданской. "Красные" всё повторяли мантру о восстании чехословаков (старый приём советской историографии - привязать дату к этому частному эпизоду, тем самым представив белогвардейцев "наймитами Entеnte Cordiale", мол, если б не иноземцы, то и никакой Гражданской бы не было), "белые" в ответ - про юнкеров в Москве у Никитских ворот... 

Но еще больше пены пошло, когда заговорили о том, кто же конкретно начал Гражданскую.

- Это ВАШ Ильич хотел Гражданскую! Это ВАШИ совдеповцы объявили в сентябре красный террор!

А в ответ:

- Это ВАШ Корнилов объявил - пленных не брать!! Это ВАШИ дроздовцы…

Я слушал и млел. Кто идиот - я или они? Неужели все эти имеющие звания и многозначные публикации господа и товарищи так себе и представляют те события: захотел совнарком террора - и объявил террор, и начался красный террор; разозлился Корнилов, сказал - пленных не брать, и пошло-поехало...

Да разве можно быть настолько слепыми?? Общество порождает запросы, некие общественные течения, явления. Запросы порождают политиков. Сами политики не порождают ровным счётом ничего. В лучшем случае - направляют течение в нужное русло. Возглавляют его (по своему ли желанию или даже помимо воли) или подавляют.

Смутное время всегда начинается в душах. Бессмысленно привязывать момент начала к какой-то конкретной дате, к неудачной войне или провальной реформе...

Первая русская смута случилась не потому, что Феодор Годунов был слаб и немощен. А потому, что среди всего русского боярства и высшего духовенства по итогу не нашлось ни одного (кроме разве что патриарха Ермогена), кто бы не запятнал себя предательством. Каждый кинулся искать выгоды, наживы. Любой ценой. Так целые города сдавались самозванцам...


И вторая русская смута началась также - задолго до февраля 17-го. Неудачная война лишь стала катализатором тяжких глубинных процессов, полыхнувших ненадолго в 1905-1907 гг и задавленных на время гвардейскими полками. 


Террор был бы в любом случае - хотели бы этого Дзержинский и Корнилов, или нет. Он, собственно, и был - задолго до декретов и приказов. Когда ошалевшие от немецких "чемоданов" крестьяне, загнанные в болота Стохода, начали исподтишка постреливать собственных офицеров, когда лихие матросики принялись мести улицы Петрограда и Севастополя клёшами в поисках "буржуев" - это начался "красный террор". Когда потрясённые картинами разложения офицеры начали сбиваться в стаи, выставлять полностью офицерские караулы, когда к ним стали прибиваться представители интеллигенции и учащейся молодёжи - начался "белый террор". Для этого не нужны были никакие декреты, никакие приказы. Это инстинкты, страшные проявления которых свеженародившимся властям только нужно было узаконить - чтоб удержаться на волне самим...

20.07.2018

Девять дней

Сегодня девятый день. Идёт дождь... 

В прошлую среду я, как обычно, в условленное время  набрал хорошо знакомый номер, но вот голос в трубке ответил чужой: 

- Здравствуйте, я полицейский *** отдела. Скажите, кем Вы приходитесь владельцу данного телефона?

В голове - молнией ворох мыслей. Глупая надежда - может быть, авария (не страшная, конечно)? Может быть, влип в историю? Может быть... Да мало ли что ещё может быть?? Может быть, глупый розыгрыш, в конце концов? Ведь может?

Но - тут же совершенно ясное, чёткое ощущение занесённого и даже уже опущенного меча Немезиды. Неотвратимость. Необратимость. Шикзаль.

Голос срывается на фальцет:

- Я его сын. Что... Что случилось?!

На том конце - трёхсекундное сочувственное молчание и затем словно отвесный удар гильотины:

- К сожалению, ваш отец умер... Вы не могли бы подъехать...

Звучит адрес. Я не слышу. Не понимаю. Мы же виделись только вчера? Ты был абсолютно здоров и даже, кажется, в настроении. Уплетал вареники с вишней. Обещал в пятницу окрошку... Да, мы договорились, что я приеду в пятницу, а потом - в воскресенье, чтобы вместе посмотреть финал.

Как же так? Ничего этого, выходит, не будет?.. Не будет?.. Но как? Как же так?!?
Почему?!

- Судя по всему, с сердцем плохо... Так вы приедете?

Я срываюсь и еду по указанному адресу. Модный, выпендрёжный фитнес-центр рядом с моим любимым парком. Ты лежишь в раздевалке у самой двери. Лежишь на спине. Почему-то нелепо задраны штанины брюк.На подбородке запекшаяся ссадина. Глаза открыты и неподвижны, устремлены как бы внутрь себя. Да, сомнений нет. Я уже видел такой взгляд. Так смотрят только мёртвые.

Я поначалу даже не замечаю присутствующих здесь двух людей. Сажусь на корточки рядом. Одёргиваю штанины... Беру за руку. Твёрдая, тяжелая... Холодная. Ты умер полтора часа назад... 

Присутствующие - директор фитнес-клуба и следователь-комитетчик - сочувственно рассказывают подробности: никакого криминала. После тренажёров, бассейна и душа ты переоделся и шел к выходу. У самой двери схватился за грудь, захрипел и упал. К тебе кинулись. Вызвали скорую. Скорая приехала быстро, но... только для того, чтобы установить время смерти, по сути, практически моментальной - около 22:00.  Ты даже не попытался выставить руки, чтобы смягчить падение. Поэтому и ссадина.

- Простите, - говорит мне следователь, - вы не могли бы осмотреть сумку и карманы покойного?

В карманах брюк - ключи от недавно купленной машины. В сумке - документы, портмоне, ключи от квартиры... Пока следователь казёнными заученными фразами описывает место происшествия, я, несмотря на пелену перед глазами, делаю опись найденного имущества... Следователь - молодой парень, но дело свое, кажется, знает. 

- А ваш отец на здоровье в последнее время не жаловался?

Какое там! Плавал по часу. Три раза в неделю тренажёры. По вечерам - прогулки вокруг парка. Я считал - это около пяти километров. Да вообще - жаловаться не в твоих привычках.

- Нет, не жаловался...

В свидетельских показаниях - полная прозрачность. Никаких двусмысленностей, неточностей. 

Около часа ночи следователь заканчивает с бюрократией. Я, всё ещё в потрясении, расписываюсь там, где положено...

- Да, - говорит следователь, - ну вы как?

Я пожимаю плечами. Мне физически больно. Но, как ни странно, я соображаю вполне ясно и готов слушать дальнейший порядок действий. А порядок такой: следователь вызвал спецтранспорт. Он приедет скоро, а может, и не скоро, но приедет обязательно и заберёт тебя в морг. Так как всё случилось в общественном месте, а не на больничной койке, придётся делать вскрытие. Подробности разъяснит бригада спецтранспорта. 

Следователь приносит свои соболезнования и, сочувственно качнув головой, уходит. Я снова сажусь рядом. Мать - да, она тоже здесь, несмотря на ваш шестилетней давности тяжёлый развод - сжалась в комочек на скамейке напротив.

Управляющий фитнес-центром трогательно суетится: предлагает воды, спрашивает, не замерзли ли мы под кондиционером. Я мотаю головой. Ему, к счастью, хватает деликатности покинуть нас...

Транспорта всё нет. Я смотрю на тебя...

Наши отношения трудно назвать идеальными. Едва ли найдутся на свете ещё такие отец и сын, с настолько разными характерами, темпераментами, привычками... Когда я был маленький, ты всячески подавлял меня, пытался вылепить из меня какое-то подобие даже не себя, нет - скорее подобие какого-то идеала, который ты, вероятно, где-нибудь вычитал или придумал сам. Я научился подстраиваться, угождать, притворяться, врать, заметать следы. Научился на своих же ошибках, конечно, проходя через ссоры, скандалы, обиды, окрики. 

Затем я вырос. Сжатая пружина разжалась и высекла искры. Искрило постоянно. Перманентная вялотекущая война с периодическими обострениями - вероятно, более точного описания наших взаимоотношений не подобрать. Я хотел одного - независимости. Ты отказывал мне в праве на неё. Мне не нужны были деньги, имущество, прочие материальные блага, которыми ты обладал. Ты считал это глупостью и "юношеским максимализмом".

Когда во время вашего развода я не принял твою сторону (как, как я мог вообще выбирать сторону в конфликте отца и матери?), ты рассвирипел и наговорил мне таких  вещей, которые ни один отец не вправе говорить сыну. Мы не общались три года... Однажды мы практически нос к носу столкнулись у Петроэлектросбыта на Бассейной. Ты спросил, не хочу ли я возобновить отношения. Я ответил, что не уверен - есть ли в этом какой-нибудь смысл... Ты криво усмехнулся. Я (совершенно искренне!) пожелал тебе здоровья и ушёл...

11 месяцев назад ты позвонил мне в мой день рождения. Позвонил с незнакомого номера (я всё равно сразу понял, что это ты). Как-то торопливо поздравил, сказал, что хочешь всё-таки наладить отношения. Я не знал, что ответить. Ты, чувствуя моё колебание, сказал, что готов принять меня таким, какой я есть, и всегда готов мне помочь. Я согласился приехать...

Но первое, о чём ты заговорил, едва я вошёл - что я твой единственный наследник и если с тобой что случится... Я пришёл в ужас. Ты так ничего и не понял. Не понял, что мне нужно было от тебя вовсе не это...

Но я почему-то остался. Мы долго говорили, вместе поужинали, потом я уехал. Я стал бывать у тебя три раза в неделю. Два раза на буднях, один раз обязательно - в выходной. В остальные дни мы созванивались по вечерам. Однажды ты взял с меня слово: когда ты умрёшь, не будет никаких панихид, отпеваний. Будет простая скромная церемония прощания, тебя кремируют, часть праха подхоронить к твоей матери, другую часть - к отцу... Я внутренне содрогнулся, но пообещал...

Нам и теперь не было легко друг с другом. Я отвык от телевизора, отвык от многих известных фамилий. Мне трудно было обсуждать с тобой новости, потому что моё полное к ним безразличие раздражало тебя, а твоя чрезмерная увлеченность, напротив, вызывала моё недоумение. Единственное, что нас как-то объединяло - интерес к спорту и военной истории... В последнее время ты много рассказывал о наших предках. Такого, чего я раньше не знал...


Спецтранспорт приехал около половины четвёртого утра. Спецтранспорт - старая зеленая газель с двумя недовольными грузчиками. Я вручил им оставленные следователем документы. Тебя уложили на носилки. 

Какая ирония... Каким бы статусом ни обладал человек, на какой бы машине ни ездил, в морг его всё равно везут на задрипанной газели... Интересно, знают ли об этом наши депутаты? 


Грузчикам надо было заплатить. Они назвали цену и тут же, с места не сходя, сообщили, что "неплохо бы прибавить от себя"... Что такое - "от себя" я и теперь не понимаю. Как будто за транспорт платил кто-то другой.


"Интересно, - подумал я, - а если бы у меня не было денег? Они бы что - отказались?  Я бы на такси должен был бы тело в морг везти?"


Тебя осторожно, видимо щадя мои чувства, погрузили. Водитель спецтранспорта принял у меня деньги, взамен выдал какую-то бумажку, с которой я назавтра должен был явиться в один из моргов СПб (всего их, кажется, одиннадцать). Мы с матерью заехали к тебе на квартиру, из которой я ушёл чуть больше суток назад, оставив тебя, совершенно здорового на вид… В комнатах царил идеальный порядок. Каждая вещь была на своём месте. В кухне, в холодильнике стояло лукошко со свежей малиной - для меня... До этого момента я как-то крепился и не позволял себе раскиснуть. Тут - не выдержал. Выскочил назад в коридор, чтобы не видела мать...

Наутро мы были в морге, сидели в очереди среди таких же, потрясённых, не вполне осознавших людей. Некоторые из них плакали. Другие нервно перебирали какие-то бумажки. Третьи растерянно озирались. Четвёртые пытались скандалить с тамошними работниками. Пахло какой-то дрянью. Тут же рядом, в соседнем помещении стояли гробы. Наконец, нас позвали в кабинет, во вторую канцелярию.

Некий мужчина в белом халате, сохраняя приличествующее в данных обстоятельствах скорбно-сочувствующее выражение лица, любезно сообщил, что по плану вскрытие будет произведено через четыре дня, в понедельник. Но за отдельную плату - процесс можно ускорить. 

Мне стало тошно от одной только мысли, что ты пролежишь в этом гадюшнике лишние дни. Я не оставил бы тебя и на лишние пять минут, будь у меня такая возможность. Разумеется, я согласился "ускорить".


Вскрытие сделали тут же. В течение двух часов. Результат подтвердил - "от естественных причин". 

Затем снова очередь... Бумажки, подписи, всё то же профессиональное скорбное сочувствие...

- Будете хоронить или кремировать?

- Кремировать.

- Урну уже выбрали?.. Где будет прощание? Будете ли заказывать у нас панихиду? 


Я молчу. Я совершенно не готов к таким вопросам. Можно ли к ним вообще быть готовым? Тут совершенно не вовремя начинает звонить твой рабочий телефон. Мне приходится выйти в противный коридор с тошнотворным запахом...

Но вот наконец формальности улажены. Я начинаю ставить подписи в бумажках... За кремацию. За транспорт из морга в крематорий. За церемонию прощания. За гроб. За грузчиков. За урну. Естественно, все услуги не бесплатные... В какой-то момент я вдруг начинаю испытывать ненависть к этому ведомству. К тетке, сидящей передо мной, сующей мне многочисленные бумажки. К мужчине в белом халате. Даже к неведомым грузчикам. Но это быстро проходит. Зачем ненависть? Почему?.. В сущности, они несчастные люди... Им нужно кормить семьи... Деньги не пахнут? Вздор... Кормят семьи мертвечиной... Эти мысли передаются матери.

- Как же они в прошлой жизни нагрешили... - говорит она шёпотом.

Только к вечеру эта моральная пытка заканчивается... Но нам надо приехать еще на следующий день. Привезти костюм, бельё, обувь, носовой платок, парфюм... 

- Спасибо. До свидания, - устало говорю я служащей. 

- Лучше прощайте. Всего доброго, - так же устало отвечает она. Это их местная фишка, профессиональный сленг. Все говорят - "прощайте".

Глупо. В пятницу мы снова здесь... Со всем необходимым.

-Гримировать будете?

Вопрос застаёт меня врасплох. А надо?

- Ну, мы посмотрели... У него синие пятна...

Я, конечно, проверять не пойду. Гримируйте. Естественно, за отдельную плату...

Телефон разрывается. Беспокоят с работы... Переживают друзья и близкие...

Наконец, день Х. Я сделал всё как ты хотел. Не было пафоса, не было церковных завываний. Тихо, скромно, со словами благодарности от тех, кого ты любил и уважал. В голове у меня целый день крутилось - "вот и сбывается всё, что пророчится..."


И да, я сдержал и прочие обещания. Я был у тебя и в пятницу, и в воскресенье. Смотрел финал. Без особого интереса и без тебя.

...сегодня девятый день. Идёт дождь. У меня на руках розовое свидетельство о смерти - как последнее доказательство, что такой человек действительно существовал, жил, мыслил, любил, страдал (вдруг у кого-то возникнут сомнения?)
У меня нет никаких обид, давно уже нет. Эта глупая война, в которой заведомо не было победивших, давно окончена. Вся шелуха, всё ненужное и бессмысленное отметено в сторону и забыто. Осталась только безмерная, безграничная благодарность...


29.06.2018

конкуренция в дикой природе

Говорят, месяцев через эдак девять в России возможен бэби-бум. Что, конечно, не может не радовать. Больше людей - больше налоговых поступлений в бюджет, дело известное.


Возможен он, впрочем, исключительно в том случае, если в ближайшие пару месяцев не озолотятся местные абортарии. 


О колоссальных прибылях производителей резиновых изделий пока ничего не слышно, так что альтернативы такие.


Если действительность хотя бы процентов на 20 такая, как её рисуют истеричные посты в соцсетях, то это нам, рассейским мужичкам, суровый приговор. Окончательный и обжалованию не подлежащий.

19.06.2018

Как ты здесь оказался, Саид?

В баре на "Московской" здоровенный русский мужичок с приличным брюшком нежно обнимает мелкого арабчонка в майке Салаха, гладит того по косматой башке и учит правильно произносить одно единственное слово:

- Strelyali.

Я, кажется, догадываюсь, зачем.


дебют

Европейцев покамест мало. То ли медведей испугались, то ли кгб. Англичан чуть-чуть, немцев самая малость. Шведов побольше - на пароме приплыли.


Латиносы по вечерам создают некоторую атмосферу техасского захолустья.
Крикнешь на Невском:

- Arriba Peru!

Тут же в ответ многоголосье:

- Vamos… vamos...

Ну, правда, вяленько так, без особой надежды - датчанам-то продули бездарно. Дали б лучше Фарфану пенку бить - ему ж сорок скоро, на опыте б уж положил...

Бразильцы тоже грустят - не до карнавалов пока. Есть у наших футбольных тренеров термин такой, не вполне приличный - "финтоёбство". Это когда финт исключительно ради финта, без какого-либо конкретного смысла, без продвижения. Не знаю, есть ли такой аналог в португальском, но хорошо бы, чтоб был. И чтоб кто-нибудь Неймару о нём рассказал. А то пока вся игра: один финтит, команда стоит.

Аргентинцы не то чтоб грустные, но задумчивые. Ну нет в сборной ребят типа Шави или Иньесты, хоть тресни... Лео хорош, конечно, но не так, как в клубе, не так. Нет того взаимодействия, нет абсолютного взаимопонимания. И лёгкости нет. Всё с трудом, всё натужно.

Зато мексиканцы довольные. Солидно так смотрят из-под сомбрер. А что - имеют право, действующих чемпионов прибили совершенно по делу. В центре поля пожёстче, в обороне плотненько, с подстраховкой, из обороны в атаку - двумя-тремя идеальными по точности передачами, а там уже скоростные техничные крайки решат или Чичарито придумает... На словах - казалось бы, что может быть проще? Ага, вы на поле попробуйте...

Арабы всех мастей тоже грустят. Иранцы вот марокканцев дёрнули - а что толку? Испанцы с португальцами явно в Россию не за водкой приехали. Коста с Кришем в форме... Марокканцам так вообще тоска с нулём очков - на последних минутах в свои ворота забить, а-ля незабвенный Юрий - Газонокосилка - Ковтун, это, конечно, фиаско. Остаётся уныло пинать спущенный мячик на Дворцовой... 

Египтяне с Уругваем не дотерпели...  Ну, тут одно средство: молить Аллаха за Салаха и фотографироваться на фоне Исаакия Далматского в немесах и розовых ушанках (накажи Аллах того, кто их придумал!)

И Тунис подкачал. Уж болели всем арабским миром против бриттов (редкое единение можно было наблюдать в барах на Невском), уж так болели... Ну как можно Кейна на угловом одного оставлять в пяти метрах от ворот? Как?




13.06.2018

В преддверии

В центре довольно тихо. В кафешках и ресторашках свободно. 

По Невскому, Миллионной, Большой и Малой Морским дефилируют редкие стайки арабов: марокканцы и шведы. Да, судя по всему, герры из Третьего Рейха, относившие скандинавов к несомненным арийцам, предусмотрели не всё.

 Изредка попадаются латиносы: трехцветные мексиканцы братаются с красно-белыми перуанцами. Колумбийцы, почти все сплошь в майках Хамеса, посматривают на них с видом превосходства...

Знаете, что будет, если при живом перуанце сказать два слова - Теофильо Кубильяс? Я теперь знаю наверняка. Вас троекратно расцелуют, будут долго трясти за руку, вспоминать футбол минувших дней и те достославные времена, когда мячи были кожаные и тяжёлые, а бутсы исключительно чёрные, что, впрочем, никак не помешало Кубильясу забить долгогривым шотландцам со штрафного "сухим листом"...

На эскалаторе "Гостинки" прямо передо мной стояли две "жертвы ЕГЭ", или, как их называет добрейшая Вера Николаевна с нашей кафедры, - "полуфабрикаты". Они с большим интересом разглядывали ехавших чуть выше перуанцев с флагом и долго не могли определить их национальную принадлежность. Один "полуфабрикат", порыскав в гугле, ответственно заявил, что это австрийцы. Другой, поначитаннее, спорил, говорил, что для австрийцев они "слишком черножопые". Потом они вместе немножко порылись в википедии и узнали-таки новое для себя слово - Перу.

- Это, блядь, где вообще?? - заорали полуфабрикаты хором.

- Это в Латинской, блядь, Америке, - сообщил им я.

- Латинская... это Южная? - обернувшись, застенчиво спросил меня тот, что поначитаннее.

- Бинго, - кивнул я.

Наверху пути наши разошлись. Удаляясь, я слышал, что полуфабрикаты горячо спорят о том, как же будет правильно - "перунцы" или "перукцы"...


А вообще... все эти мелкие компашки понаехавших любителей ногомяча пока что безнадёжно тонут в гуще дисциплинированно шагающих китайских туристов, с удивлением и растерянностью оценивающих простор Дворцовой и Исаакиевской...



16.05.2018

новояз

Очередной популярный неологизм из новояза: "крафтовый".

Как-то упустил я тот момент, когда всё вокруг стало крафтовым. Там, где раньше была "мебель из Боровичей", теперь значится - "крафтовая мебель". Там, где раньше было просто "Свежее пиво, рыба", нынче обязательно - "крафтовое пиво". 

Идешь домой, открываешь крафтовую дверь, снимаешь крафтовые ботинки, надеваешь крафтовый халат, берёшь бутыль крафтового пива, садишься в крафтовое кресло из Беларуси, влючаешь крафтовый телевизор, смотришь, как очередная крафтовая шалава отжала у очередного престарелого артиста квартиру в центре столицы... И чувствуешь, что мозги у тебя уже тоже - крафтовые.
Утром сегодня обнаружил под дверью бумажку, навязывающую крафтовые пирожные...

- Рамиз, а у тебя метла-то - крафтовая? - спросил я нашего дворника, по пути к мусорным контейнерам.

- Нэээээт, заааачем? Нормальная метла! - ответил, улыбаясь, Рамиз, по обыкновению попахивающий коньяком с клопами.

Мне всё это напомнило времена моей безвозвратно ушедшей юности, когда повсеместно как-то вдруг, внепланово началось повальное увлечение элитарностью. Особенно это касалось учебных заведений. Директоры школ, завучи, ректоры институтов на всех "торжественных линейках" и днях открытых дверей принялись взапуски разглагольствовать об "элитарном образовании" и о будущей принадлежности всех без исключения учеников к этой самой "элите". Для убедительности школы с некоторой поспешностью переименовывали в лицеи и гимназии. В некоторых устанавливали обязательную ежемесячную плату.
 
Что такое эта элита, на каких условиях туда вступают (и как оттуда можно слинять, если не понравится), никто не объяснял. 

- Мы воспитываем Э-ЛИ-ТУ! - говорила наша преждевременно полысевшая старушка-директор моим развесившим уши родителям и, наверное, про себя добавляла: - Всего-то за сто долларов в месяц.

Тогда, на дне открытых дверей, я не знал, что сказать на это. Слово "элита" прочно ассоциировалось у меня с англиканизмами: Конан Дойлем, Сомерсетом Моэмом, закрытыми пансионатами и игрой в поло. Причём тут я, учащийся школы (пусть и переименованной в гимназию!), расположенной в жутковатом районе, в самом начале Ленинского проспекта - было совсем непонятно.

Сегодня я бы сказал:

- А лучше б людей воспитывали...

24.04.2018

Гуманитарное

...Маленький склад, вернее сказать - обыкновенный гараж, до верху забит тугими чёрными полиэтиленовыми мешками. Сколько их - навскидку и сказать трудно. Десятки. Может быть, под сотню. В нтвэшных сериалах в такие мешки обычно  пакуют плохих артистов самой низкооплачиваемой категории.

Тут, конечно, никаких артистов нет. Тут - другое. Тут одежда.  В основном, ношеная, сэконд-хендовская. 146 % моих знакомых от вида таких шмоток скривились бы, наморщили носики и замахали руками. Сказали бы - "барахло".
Поэтому через неделю все эти пиджачишки, свитеры, бадлоны, юбки, всевозможное детское одеяние, расфасованные по коробкам, поедут туда, где кривиться никто не будет. Туда, где тяжелыми орудиями снесены целые посёлки, и люди, лишённые буквально всего необходимого, вынуждены ютиться в подвалах. Там все эти вещи, собранные и привезённые добрыми людьми, начнут новую жизнь и, может быть, сослужат добрую службу тем, от кого наша претендующая на имперское величие страна норовит отказаться уже второй раз за неполные тридцать лет. 

Это, разумеется, не всё. Среди коробок, перемотанных зеленым скотчем, изредка мелькает скотч красный. Особый груз. Маскхалаты. Прицелы. То, что крайне необходимо на передовой. То, чего катастрофически не хватает, несмотря на бойкие заверения некоторых военкоров, что там у нас "полноценные корпуса" и всё в шоколаде. Увы, увы. Там, где за дело берутся интенданты, остаётся только выжженное поле. 

А частная инициатива у нас, по традиции, приравнивается практически к бунту. И через неделю человек, снявший на свои кровные этот самый гараж и за свой счет катающийся из Петербурга через Ростов ТУДА, должен будет проходить долгие унизительные процедуры на "границе", объясняя, что то, что он везёт, действительно необходимо и никакой угрозы для режима не представляет...

Радует, что он такой не один. Их не то чтобы много, но они есть. Этакий коллективный Минин. Найдётся ли Пожарский?..

20.04.2018

немного об этногенезе и говне

Лет эдак десять назад в нашей тогдашней компании, неравнодушной к кино, были весьма распространены шутки про Безрукова. Навроде знаменитого гафтовского "Умереть не страшно - страшно, что после смерти тебя сыграет Безруков." 
Когда кто-то неумело врал или бездарно притворялся или, наоборот, переигрывал, говорили - "Безруков? Ты что ли? Не узнал в гриме." Или "Безруков, дай автограф!"

Так вот. Мне теперь страшно неудобно. Хочу принести свои извинения. Простите нас, Сергей Витальевич. Мы тогда никак не могли предвидеть Козловского, Боярскую... 
Да, впрочем, глупо перечислять. Вообще всё это молодое поколение "артистов" - какой-то апофеоз бездарности. 
Да, собственно, не только артистов... Видно, прав был Л.Н. Гумилёв. Инерционная фаза угасания этноса. Мы вырождаемся и отмираем. И ничего подлинно великого уже не создадим. Великим будет только пафос. Жар, с которым обывателей будут убеждать в величии повседневной серости и убогости.

ЗЫ Слышал краем уха, что наше Госкино на волне успеха у попкорножуев пробных спортивных "шаров" взялось за футбол. Не смотрел даже трейлеров, не читал никаких комментариев, но примерно представляю, что там будет. 
Обязательно будет стереотипный лирический герой, который не сломался под страшными ударами судьбы и пошёл начинать новую жизнь. Обязательно покажут какой-нибудь условный Кислодрищенск, в несколько прилизанном виде, но со всеми описанными ещё Гоголем и Салтыковым-Щедриным проблемами. Плюс футбольный антураж российских низших лиг - пустые стадионы, дерьмовые поля, дерьмовые судьи, дерьмовые футболисты и вообще всё дерьмовое. И, конечно, наш лирический герой, благодаря моральной (а главное - сексуальной!) поддержке какой-нибудь блядоватой подружки, посредством двух-трёх пафосных фраз все эти проблемы решит на раз-два-три. 
В конце фильма его будут нести на руках. И все будут плакать. По обе стороны экрана. Собственно, ради этих соплей всё и затевалось. В Штатах этакое говно уже лет тридцать по нескольку раз в год выходит. "Народу нравится!" (с)

13.04.2018

нота Бене

Прав был И.И. в памятном 14-ом. 

Переть надо было хотя бы до Днепра, пока шанс был. Начхать на все вопли, соцсети, санкции и переть, благо что у укропов из трёх с половиной ржавых танков осталось полтора.

Но нет - решили поиграть в геостратегов, поторговаться решили (с кем?! с Западом?! Тем Западом, который за всю историю никаких договоров не признавал, начиная от захвата Константинополя крестоносцами и заканчивая "нераспространением НАТО на Восток", "внеблоковой Германией"?!)  

Получили бы то же самое, что теперь, только с Харьковом, Одессой, Херсоном и Днепропетровском. А то, может, и с Киевом.

Не пришлось бы и "русскую весну" из употребления изымать.

Забудьте уже про "Версальские залы". Добровольно нас туда никто никогда и ни при каких обстоятельствах не пустит.